Андрей Арсеньев - Арсеньевое

Бородька, довольный собой, уставился в ожидании ответа на Волчонкова, который отвернулся от него и испуганным взглядом посмотрел на меня, но, не дождавшись моей помощи, опустил голову и, стыдясь, проговорил:

– Я хотел подслушать, о чём они будут говорить в кабинете.

– Да?! – воскликнул Козлов, попытавшись сделать удивлённое лицо. – И что же вы там услышали?

– Клянусь, это было в первый раз! – умоляюще оправдывался свидетель. – Просто всегда, когда я приносил обед, хозяин и Филлини молча смотрели на меня и ждали, когда я уйду… И вот сегодня я решил подслушать, о чём они будут говорить. А когда я услышал, что Филлини попросился в туалет, я быстро кинулся бежать… но не успел. Клянусь, это было в первый раз!

– Ладно, – сказал я, перекинувшись с Бородькой взглядом, – не было ли у убитого в последнее время каких-либо разногласий с женой, телохранителем или кем-либо ещё?

– Нет, при мне ничего такого не было. Да я и провожу практически всё своё время на кухне.

– А какие у вас были отношения с убееетым? – спросил Козлов.

– Нормальные… я просто работал у него поваром, и всё.

– А сколько платил вам судья?

– Тысячу. А что?

– В сутки?! – вместе спросили я и Козлов.

– В месяц, – ответил Волчонков, не понимая, зачем нам это нужно.

Стукнуло восемь, когда свидетель оставил нас в кабинете одних.

– Ну, что думаешь? – спросил меня Бородька, когда я стоял у открытого окна.

– Не знаю, – возбуждённо ответил я и рванул к выходу, – завтра поговорим.

– Что, опять на свидание спешишь?

– Не твоё дело.

– Пора бы уже утихомееерить свои животные инстинкты.

– На себяяя посмотри. Ты лучше к завтрашнему добудь всё на свидетелей, проверь всё, что они тут наговорили, и… всё, пока, – сказал я и захлопнул дверь.

Перед тем как покинуть дом, я заглянул в туалет. Это была небольшая комнатка 2 × 2, без окон, с унитазом, раковиной и стоявшей в углу мусорной корзиной.

«Интересно, в которую из них Филлини справляет нужду?» – поинтересовался я у себя и захлопнул дверь.

На улице было темно. Я решил пройтись пешком. Всё это время я совсем не думал об убийстве. Все мои мысли этой ночью были заняты Ею. Я не спешил, давая Ей возможность предстать передо мной в своём лучшем наряде. О, сколько волков Ты обрела на одиночество! Скольких волчиц Ты оставила матерями-одиночками, похитив любовь их мужей! Я знаю, что не я один сегодня собираюсь к Тебе на свидание, но я верю, что Ты придёшь только ко мне. О, ты здесь! Ты уже стоишь на вершине холма и ждёшь меня! Я поднимаюсь к тебе! Я здесь! Я твой!

– Ау-у-у-у-у-у!!!!!

После проведённой бурной ночи мне совсем не хотелось вставать утром и идти на работу. Но к полудню я всё-таки там появился.

– О, глядите, Серлок Волкс пришёл! – крикнул один из наших бородатых полицейских при моём входе в участок. Со всех сторон послышался смех:

– Беее!

– Беее!

– Беее!

Штаб наш небольшой: волк да семеро козлят, ну а также их мамаша в своём кабинете. Это если не считать патрульных. Как я уже упоминал, мне нелегко было начинать работать в этом коллективе после той книжной истории. Но я свыкся, к тому же, когда я только поступил сюда, здесь было больше сотрудников, а начальником был козёл. Но когда его сменила наша нынешняя, Ебена Козлодоева, и сократила штаб до семи, то тут меня начали мучить кошмары: я поздно прихожу на работу, тогда мамаша раздаёт каждому козлёнку по самурайскому мечу, и они начинают крошить меня на мелкие кусочки, или вдруг я оказываюсь на последнем месяце беременности, начинаются схватки, меня привозят в роддом, и врач-гинеколог говорит, что придётся делать кесарево сечение, в палату входит начальница, делает когтём разрез и вынимает из меня маленьких козлят, затем она набивает своим говном мой живот и зашивает его, после чего твари, видя, как из меня сыплется козье дерьмо, обращаются к батюшке, и он сжигает меня за сатанизм. Не знаю, случайно так вышло, что на семи сокращение остановилось, или Козлодоева просто любит читать запрещённую литературу и хочет этим выкурить меня отсюда, что, скорее всего, у неё и получилось бы, если бы я не сдружился с Бородькой, который, посмеявшись сейчас со всеми, стоял и ожидал меня за нашим общим столом. Все мы работаем в одном большом помещении с семью рабочими местами, оборудованными пишущими машинками. Мне, видимо, начальница не доверяет, поэтому и приставила ко мне Козлова, который забрал себе половину стола и сидит всегда напротив меня, из-за чего со стороны может показаться, что он мой клиент. Ну, или я его.