Кероглу

Вернувшись прямо в Тогат, он созвал всех известных ему военачальников и пехлеванов. Когда каждый занял свое место, Хасан-паша явился к ним. Прежде всего он обвел глазами собравшихся и пытливо взглянул на каждого. Убедившись, что все это достойные его доверия люди, он рассказал им все, о чем говорилось у султана, и, прочитав скрепленный султанской печатью фирман, добавил:

— Да будет вам известно! Мы решили с трех сторон двинуть войска на Кероглу. Мы должны сделать так, чтобы он не успел и глазом моргнуть. Теперь же я собрал вас сюда для того, чтобы вы сказали мне, кто сумеет взяться за это дело? Кто может стать во главе одной из ратей?

Собравшихся точно окатили водой. Все сидели с закрытыми ртами. Казалось, скорей заговорят камни и стены, чем кто-нибудь из них. Тогда Хасан-паша сказал:

— Одну рать поведу я сам, двигаясь посередине. Остальные же две пойдут одна справа, другая слева и будут отвлекать врага. Я им окажу всяческую помощь.

Все продолжали молчать. Тогда Хасан-паша приказал наполнить две чаши и принести. В каждую из них он бросил по крупному алмазу и сказал:

— Кто же осушит эту чашу, получит алмаз и возьмется за дело? Клянусь, подарю ему тогатское пашалыгство и выдам за него одну из своих девственных дочерей.

При этих словах поднялся один из молодых беков, сидевших во главе собрания. И что это был за человек? Это был Болу-бек из Эрзинджана.

Болу-бек-военачальник крепости Эрзинджан-слыл большим храбрецом. Давно уже был он влюблен в старшую дочь паши, Дунию-ханум. Но сколько ни подсылал он тайком людей, чтоб заручиться расположением девушки, та твердила одно: лучше ей видеть всегда перед собой собаку или волка, чем Болу-бека. Потому-то Болу-бек и не осмеливался засылать сватов к Хасан-паше. Знал он, что Хасан-паша любит своих дочерей, ни в чем не отказывает им. Не приходится им дважды просить его о чем-нибудь. Но коль скоро Хасан-паша во всеуслышание заявил с своем намерении, Болу-бек решил не упускать случая. Он поднялся с места, и Хасан-паша радостно воскликнул:

— Хвала Болу-беку! Я знал, что в конце концов пойдешь ты!

Болу-бек прошел вперед, взял из рук Хасан-паши чашу и сказал:

— Да будет долговечной жизнь паши! Ты знаешь, что я справлюсь с этим делом. Ставлю только одно условие.

— Скажи свое условие! Каково бы оно ни было, я принимаю его.

Болу-бек был большим хитрецом. Он, как говорится, мог околпачить самого сатану. Обвел он глазами всех собравшихся, потом повернулся к Хасан-паше и громко сказал:

— Паша, я знаю, что это фирман самого султана. Я верю твоему обещанию. Знаю, что не обманешь меня. Как ты поклялся, так оно и будет. Ты дашь мне тогатское пашалыгство и, сделав меня своим слугой, выдашь за меня свою дочь. И не об этом сейчас идет речь. Условие мое такое: ты дашь мне в помощь пехлеванов Хаджар Алы и Мехтер-Муртуза.

Хаджар Алы был самым могучим пехлеваном в Тогате. Не приходилось ему еще встречать никого, кто мог бы положить его на обе лопатки или противопоставить свой щит его мечу. Что касается Мехтер-Муртуза, то он ровно семь лет был конюхом Кероглу и хорошо знал Ченлибель.

— Сладки нам твои условия. На все согласен, — сказал Хасан-паша.

Тогда Болу-бек осушил чашу до дна. Положил алмаз в карман, вернулся и сел на свое место. Затем Хасан-паша поднял другую чашу.

— Теперь очередь за вторым!

В это время вбежал запыленный гонец. Отвесив поклон Хасан-паше, он протянул ему какое-то послание. Хасан-паша прочел его, — оно было от Араб-Рейхана. Тот писал: «Хасан-паша, слыхал я, что ты собираешься двинуть войска на Кероглу. Да будет тебе известно: он мой враг. Если согласен, и я пойду на него».

Хасан-паша возликовал. Знал он про богатырскую силу Араб-Рейхана. Слыхал и о его встрече с Кероглу.

— Второй пришел сам, — сказал он.

Взял чашу Хасан-паша и протянул ее гонцу.

— Осуши чашу! А алмаз, что лежит на дне, отдашь своему господину! Скажешь, — мы его ждем. Пусть поскорей едет, с почетом и радостью встретим его.

Гонец осушил чашу, вынул алмаз, почтительно поцеловал и спрятал его. Паша повелел своему визирю накормить, напоить гонца, дать ему денег и отправить в обратный путь. А Араб-Рейхану написать ответное письмо. Визирь увел гонца. Гости спросили: — от кого письмо?

— От Араб-Рейхана! — ответил Хасан-паша.

Все возрадовались. По приказу Хасан-паши позвали певцов, музыкантов, танцовщиц. Начался пир. Поев, попив, все еще больше повеселели. Тогда Мехтер-Муртуз, склонившись ниц и припав к ногам паши, сказал: