Подлый враг с четырех сторон —
Чужеземец, проснись, уходи.
Будет в сердце печаль о тебе.
Чужеземец, проснись, уходи!
Исабала вскочил на ноги. Смотрит, и впрямь, войска оцепили двор. А все же никто не осмелился войти внутрь. Оглянулся он, видит Дуния-ханум плачет. Послушаем, что спел Исабала:
Не рыдай, о Дуния-ханум.
Пусть умру — ни за что не уйду!
За тебя я и жизнь отдам.
Пусть умру — ни за что не уйду!
Дуния-ханум ответила ему:
Там, в ущельях, где мрак и снег
Всех людей с лошадей поверг
И схватил Кероглу Болу-бек, —
Чужеземец, проснись, уходи!
Исабала еще раз спел:
Нет, не быть вековечным злу.
И кого он поверг во мглу?
Видно, он обманул Кероглу…
Пусть умру — ни за что не уйду!
Дуния-ханум повторила:
Много злобных врагов вокруг.
Для меня нет горше разлук.
Жизнь отдам тебе, я — твой друг:
Чужеземец, проснись, уходи.
Исабала стоял на своем:
Храбрецы быть на месте должны.
Меч не надо прятать в ножны.
Льву и сотни лисиц не страшны.
Пусть умру — ни за что не уйду!
Песня окончилась, и Исабала сказал:
— Теперь уже стемнело. Скажи мне, где Кероглу. Подошли они к колодцу. Хотел было Исабала окликнуть Кероглу, но Дуния-ханум остановила его:
— Постой!
Потом повернулась к колодцу и сказала:
— Кероглу, никто из удальцов не пришел. Как нам быть? Болу-бек хочет сегодня повесить тебя.
— Не говори этого, ханум, — ответил Кероглу. Я своих удальцов знаю. Они придут непременно. Где бы ни были, а придут.
— Кто же из них придет? Назови хотя бы имя его! Кероглу ответил Дуния-ханум песней:
Вновь я доблестных вспомнил сегодня сынов, —
Демирчи, ты сейчас пригодился бы мне!
Искушенные в битвах мои сыновья,
В этот раз и Эйваз пригодился бы мне!
Средь игидов идущий сквозь ночь и туман,
С Арабатом летящий на вражеский стан,
Статный, с львиной повадкою Дели-Гасан
С ясной зоркостью глаз — пригодился бы мне!
Кероглу заслонивший в разгаре боев,
Расправляющий шелк своих черных усов, —
Исабала, семь ломавший подков, —
Самый сильный средь нас — пригодился бы мне!
Исабала не выдержал и крикнул:
— Джан Кероглу, я здесь. Но сейчас не время для песен. Враги окружили нас со всех сторон. Скорей выходи, посмотрим, что будет.
Исабала бросил в колодец конец веревки. В мгновение ока Кероглу выбрался оттуда. Кинулись они к конюшне, вывели коней и сели. Взглянул Кероглу на Дунию-ханум, взглянул на Исабалу и сказал:
— Дуния-ханум, увезу я и тебя. Я сам должен сыграть вашу свадьбу.
Потом обнажил он свой меч и запел:
Смотри, египетский мой меч,
Кинжал лезгинский нов — оберег.
Ты о кольчугу не звени,
Тебя я для врагов сберег.
К противнику приближусь, смел,
Уберегусь от сотни стрел.
Где доблести моей предел?
Я мощь свою, суров, сберег.
Я видел многие места —
И слава шла из уст в уста.
В далеком Ченлибеле, там,
Льва, погляди каков, — сберег.
Ошибся я — печаль в груди.
Но полюбуйся, погляди, —
Вот Арабат, он впереди —
Проворным я его сберег!
Кероглу ринулся на врагов. Едва воины бека завидели Кероглу, как бросились врассыпную. Не даром деды наши говорили, что глаза страшатся того, что видели. А воинам бека пришлось повидать, каков Кероглу в бою. В минуту площадь опустела. Увидел Кероглу, что и Болу-бек собирается улизнуть, подъехал к нему и запел:
Мой Болу-бек, узнай меня.
Я леопард, твой слышу стон я.
Убью, нет жалости во мне.
Огнем безбожным опален я.
То погружаюсь в толщу вод,
То испытаю тьму невзгод.
Люблю, коль час сраженья бьет,
Услышать стали звон я!
Когда шагаю по хребту —
Душа уходит в высоту.
Пускай оскомина во рту —
Железо грызть рожден я.
Пред Кероглу открыта ширь.
Беру я дань с пашей — и мир
Узнай: я Бабай Эмир,
Хотя уж сед, силен я!
Кероглу с такой силой ударил Болу-бека мечом по голове, что тот, рассеченный надвое, грохнулся на землю.
Увидел это Мехтер-Муртуз и бросился чуть не под копыта Гырату.
— Кероглу, виноват, прости. Как говорится, раб не без вины, господин не без милости. Заклинаю тебя жизнью Эйваза.
— Ну, вставай, пойдем, — сказал Кероглу. Мехтер-Муртуз радостно вскочил с места и пошел впереди Кероглу. Подошли они к Исабале.
— Кероглу, кто это такой? — спросил тот.
Читать дальше
