Admin - <4D6963726F736F667420576F7264202D20D4E8EDCFEEF0F2C0F0F2F3F02DD2EEEAE8EE2E646F63>

последнюю атаку, и взрыв порохового картуза при подаче к башне сейчас не самая страшная

из наших проблем. В машинное прикажите дать самый полный, пусть заклепывают клапана.

И начинайте выносить раненых на верхнюю палубу, там у них будет хоть какой-то шанс...

На русских броненосцах и потянувшихся было за ними «России» и «Рюрике» сначала с

интересом и непониманием, а потом с ужасом наблюдали, как от линии японских кораблей

отделился третий в строю вымпел. Он, постепенно уменьшая радиус поворота и ускоряясь,

неуклонно шел в сторону русских. Через минуту-другую уже вся артиллерия концевых

броненосцев Григоровича, в секторе обстрела которой находился «Ивате», перенесла огонь на

идущий на таран корабль. К ним присоединились комендоры «России» и «Рюрика».

Несмотря на яростный обстрел и уже почти не отвечая на ведущийся практически в упор

огонь, пылающий от носовой башни до обрубка третьей трубы «Ивате» пересек русский

кильватер, почти дотянувшись в своем отчаянном броске до «России»… Непосредственная

виновница его гибели «Полтава», и следующий за ней «Севастополь», вынуждены были дать

полный ход, дабы убраться вовремя с его пути, а подбитая японскими броненосцами «Россия»

начала неуклюже ворочать вправо, чтобы не угодить под таранный удар явно идущих на

самоубийство японцев, после чего так и осталсь на почти противоположном курсе.

В четырех кабельтовых от кормы русского броненосного крейсера обреченный корабль

величественно лег, наконец, на левый борт и медленно опрокинулся уходя носом под воду.

Затем в кормовой его части прогрохотал мощный взрыв... Спустя минуту на поверхности

были видны только всплывшие обломки и немногие отчаянно цеплявшиеся за них люди.

Пользуясь тем, что все внимание русских было приковано к идущему на их колонну

«Ивате», строй японских кораблей синхронно повернул вправо на 8 румбов и начал быстро

удаляться от противника.

Проводя взглядом по отворачивающей японской колонне, контр-адмирал Григорович

непроизвольно задержал бинокль на броненосце «Конго». Там, на левом крыле кормового

мостика, вытянувшись по стойке "смирно" и прижав руку к козырьку, одиноко замерла

высокая худощавая фигура, обращенная в ту сторону, где еще были видны взметы пены и дым

над только что погрузившемся в пучину вторым за этот день броненосным крейсером

Сединенного флота.

Командующий Второй боевой эскадры вице-адмирал Камимура Хикондзе прощался с

братом-близнецом своего любимого «Идзумо». Теперь из четверки броненосных крейсеров

британской постройки в строю оставался лишь он один...

Глава 7. Сквозь сжатые до крови зубы...

Желтое море у мыса Шантунг. 28-е декабря 1904-го года

С затаенным чувством торжества заметив, что русский флот не только не следует за ним,

но в относительном беспорядке продолжает пока движение к югу, адмирал Того через десять

минут одним резким маневром превратил отход своих отрядов в решительную атаку. Его

целью стали уходящие от русской линии на северо-запад «Россия» и прикрывающий ее

«Рюрик», а так же дымящие на горизонте за ними транспорты конвоя.

«Жертвы принесены. Но скоро мы посчитаемся за все, уважаемый господин контр-

адмирал Руднев. И за «Токиву», и за «Ивате», и за «Асаму», и за «Такасаго». И за тринадцатое

октября тоже посчитаемся. Сейчас вы будете платить мне по всем счетам...» На лице

адмирала Того светилась таинственная улыбка, не выданная ни губами, ни выражением глаз,

но о которой знал весь флот. Если Того так улыбается, значит он «поймал победу»…

***

Руднев на «Громобое» принял японский поворот «все вдруг» от колонны русских

броненосцев за выход из боя. Что и не удивительно после потери за каких-то полчаса двух

судов линии и при практически обреченном третьем. Конечно, это была победа, но совсем не

та, что сегодня нужна! Это вновь нудные военные будни, это новая драка с Того, но уже со

всем его англо-латиноамериканским приплодом, это, наконец, возможное выступление

Англии, что может сделать «эту» реальность даже пострашнее его – «карпышевской».

Однако размышления над последствиями бегства Того вскоре уступили место

удивлению и даже раздражению: с «Трех Святитей» пока не поступало никаких приказаний

относительно дальнейшего образа действий. В конце концов, преследовать отрывающегося

противника необходимо.