Валентин Леженда - Глюконавты

- Нет, спасибо, - ответил Вадик, - до свиданья…

- Это была явно плохая идея, - дрожащим голосом произнёс Муха,

опасливо выбираясь из такси.

- Да кончай ныть, оторвёмся на полную катушку, - похлопал друга по спине

Вадик. - С девчонками познакомимся, пива выпьем…

Рядом с клубом в тёмных кустах уже кого-то били, пьяное веселье у

поклонников тяжмета началось ещё до концерта.

И вот, наконец, двери клуба отворились.

На пороге возникли два шкафообразных охранника в синей форме, явно не

принадлежащие к человеческой расе. Серые плоские лица, маленькие рожки на

совершенно лысых головах, длинные хвосты: чёрт его знает, сколько животных

участвовало в зачатии этих уродов.

Народ толпой повалил в открытые двери. Конечно, не обошлось без

эксцессов, поскольку крепкие спиртные напитки и огнестрельное оружие

проносить в клуб было запрещено. Охранники очень ловко обыскивали каждого

патлатого на входе, и у дверей клуба уже лежало два зелёноволосых хипаря со

свёрнутыми шеями, которые не возжелали расстаться с выкидухами.

- Мы зайдём последними, - знающе заявил Вадик, - когда все уже войдут.

Все вошли.

Охранники в дверях злобно посмотрели на топчущихся невдалеке

глюконавтов.

- Ну? – грозно спросил один из них.

Вадик с Мухой подошли ближе.

- У нас нет нужных билетов, - просто сказал Вадик, - есть другие билеты с

американскими президентами. Не знаю, подойдут ли они вам?

Охранники дружно усмехнулись:

- Давайте зелень и проходите.

***

Интерьер клуба был шикарным.

Украшенный светящимися черепами коридор вывел друзей в душный зал,

на сцене которого шумно настраивались музыканты. Под потолком над сценой

в свете разноцветных прожекторов висело три мотоцикла «Харлей-Девидсон».

Судя по всему, они сбрасывались на голову музыкантам, когда те начинали

лажать.

143

У бара, где имелось холодное пиво, была такая давка, что, казалось, там

сражаются за мяч две команды озверевших регбистов.

- Так, - кисло усмехнулся Вадик, - значит пока придётся обойтись.

На сцену тем временем выбрался некий совершенно укуренный тип,

который хрипло заявил в микрофон что, мол, это большая честь для городской

музыкальной тусовки услышать сегодня знаменитую Бритни Стрипс живьём.

Оговорившегося беднягу тут же стащили со сцены, и о дальнейшей его

кошмарной судьбе можно было только догадываться.

- Итак, - прохрипел в микрофон другой менее обкуренный лохмач. -

Встречайте легенду тяжёлого нареза, богов ангри-металла «Мертвецов из Ада».

И на барабанные перепонки несчастных глюконавтов обрушились мощные

децибелы тяжёлого нареза.

- Что это?!! – проорал Муха в самое ухо Вадику. – Death metal какой-то. Я

такое не слушаю.

- Да я тоже, - проорал в ответ Вадик.

Здоровый патлатый вокалист так злобно рычал в микрофон, что, казалось,

он сейчас кого-нибудь из своих коллег покусает, с последующим летальным

исходом для укушенного.

- Идём в туалет, - предложил Вадик, - с девчонками познакомимся.

В коридоре музыка гремела не так оглушительно.

В женском туалете шла драка: три бритоголовых амбала со свастиками на

чёрных майках месили ногами какого-то неформала.

Муха с Вадиком поспешно выскочили из женского туалета и направились в

мужской.

- Есть такое правило, - принялся пояснять Мухе Вадик, - девки часто во

время рок концертов тусуются в туалете, травку курят, вот мы с ними там и

познакомимся.

- О, - сказал Муха, - травка это хорошо.

В мужском туалете всё было спокойно. В мужском туалете курили девки и

вовсе, если судить по запаху не план, а обыкновенные сигареты.

Друзья, приоткрыв дверь, осторожно замерли на пороге, прислушиваясь к

содержательной женской беседе.

- Нет, Светка ты представляешь, - щебетал милый женский голосок, - он

мне на первом же свидании, блин, заявляет «А ты Шекспира читала?». Я ему

«это чё, тот хипарь, который написал песню “Бабушка и нарколог”?». А он

возьми и посередине кафе в обморок грохнись, прямо мордой в пирожные,

представляешь?

- Да, - согласился второй женский голос немного с хрипотцой, - хилые

нынче мужики пошли не то, что раньше. Хотя ты, Машка, тоже сморозила про

Шекспира. Никакой он не хипарь, а модный классический композитор, вроде

Элтона Джона. Я даже название одной оперы этого Шекспира знаю, как же

её… ага вспомнила «Хижина дяди Тома».

- Ну, блин, - восхитился третий женский голос, доселе молчавший, - ты,