Валентин Леженда - Глюконавты

держи шляпу, угощайся…

***

- Ну вот почти уже дошли, - сказал Семён, указывая куда-то за деревья. –

Вон она граница, только надо знать место, где её переходить, а то пограничники

ненароком сцапают.

- Ты мне его покажешь, – спросил Вадик, – это место?

- Да покажу, только вот я ни разу на той стороне не бывал.

- Не хочешь пойти со мной?

- Не а, - мотнул головой Мордобоев, – я тебе уже говорил, мне и тут

хорошо. В том мире я вечно чувствовал себя лишним, а тут всегда при деле.

- Ну, как знаешь, - пожал плечами Муха.

- Давай подойдём к реке ближе, - полковник осторожно двинулся вперёд.

- А что, там речка? – удивился Вадик.

- Ну конечно, - кивнул Мордобоев, – она и есть зримая граница с соседней

реальностью.

За деревьями действительно была речка. Не очень большая, но и не шибко

маленькая. Словно чернила, плескалась в ней темно-синяя вода.

- Что это? – спросил Вадик. – Почему она такая тёмная?

- Да чёрт его знает, - ответил Семён, – начинается то она в другой

реальности, а заканчивается в нашей. Говорят, что на той стороне

нефтеперерабатывающий завод в неё отходы сливает.

- И что нам делать теперь?

- Ждать, - полковник зорко вгляделся вдаль, но на другом берегу речки

ничего не было видно из-за клубящегося тёмного тумана.

- Там всегда туман? – спросил Вадик.

- Ага, - Семён кивнул, – а вот и пограничники.

- Ein, zwei, ein, zwei, - раздалось над речкой. – Links steuern!

И в поле видимости появился камуфлированный военный катер. На его

крыше был установлен крупнокалиберный пулемёт, а на палубе сидели двое

солдат в рогатых шлемах и в бело-красных повязках со свастиками.

- Фашисты?!! – изумился Вадик.

- Они, сволочи, - кивнул полковник, – с сорок третьего года здесь

шныряют. Всё ещё думают, что они в Нормандии, свою военную часть на

берегу ищут. Нет, чтобы сойти, да разузнать... Но у них строгий приказ с катера

не сходить патрулировать местность до захода солнца, а солнце то здесь не

садится.

- А как же они сюда попали?

- Не знаю, - Мордобоев с чувством почесал колено, – как-то переместились,

гады. Я бы и сам их всех покрошил в капусту, но пулемёт на крыше мешает,

крупнокалиберный, зараза.

- Links steuern, Steuermann, gib acht!!! - снова раздалось на катере. –

Schutzen, beobachtet die Busche! Wenn ihr etwas bemerkt, schiesst ohne Warnung!

81

- Что это он там буровит? – удивился Вадик.

- Я вообще-то в немецком не очень, - замялся Семён, – но, по-моему, что-то

по поводу открытия огня на поражение, если кого заметят.

- У-у-у-у… кровопийцы, - затряс кулаком вслед уплывающему катеру

Вадик, – они моего дедушку убили.

- Чего? – не понял Полковник.

- Да он в ванной брился электробритвой «Браун», - ответил Вадик, – и по

ошибке душ над собой включил.

- А-а-а бывает, - согласился Мордобоев, – на фронте, братец, всякое

бывает. Вот когда я воевал в Таджикистане, так товарищ один каблук на сапоге

чинил и не придумал ничего лучше, как использовать вместо наковальни

артиллерийский снаряд. Рвануло, короче, дай Боже! Полковой радист потом три

недели заикался. А солдата того так и не нашли, только каблук да молоток

остались, их домой и отослали в цинковой бандероли.

- О, а это кто там ещё плывёт? – удивился Вадик, вытягивая шею.

Полковник проследил за его взглядом.

- Так ведь это Хароша, - весело закричал он, выскакивая из кустов на берег.

– Эге-ге-гей, там, в резиновой лодке.

От противоположного берега реки проворно грёб бородатый мужик

жуликоватого вида и постоянно при этом оглядывался.

- Привет, Семен, - сказал он, когда лодка ткнулась в берег. – Как жизнь?

- Да как у всех, - ответил полковник, – кручусь помаленьку.

Хароша кивнул и стал выгружать из своей зелёной надувной лодки белые

картонные ящики.

- Перцовая горилка, - вслух прочёл Вадик надпись на одном из них. – Так

ты кто, мужик?

- Хароша контрабандист, - ответил Семен, любовно поглядывая на ящики.

– Между реальностями товар разный тягает, на виллу с бассейном

зарабатывает.

- Это точно, - подтвердил Хароша, таская ящики из лодки на берег. –

Только я не у вас жить буду, а в той реальности, где в семнадцатом году

коммунизм не победил.

- А что есть такая? – удивился Вадик.

- Да есть, - подтвердил Хароша. – Я пару раз оттуда новгородские сигары

возил. Там до сих пор конституционная монархия, царь Пётр 13, благодать.

Афанасий Никитин вместо Колумба Америку открыл, сходив не только за три

моря, но и за два океана. Негры по Москве бегают, Пушкина декламируют. Вот