Валентин Леженда - Глюконавты

- Извини, брат, - сказал он. – Но ты хочешь стать монахом Линь-шао или

нет?

- Хочу, - несколько неуверенно ответил Вадик.

- Ну, тогда тебе не о чем волноваться, - заверил его монашек, доставая из

своей коробки трепанационную пилу.

- А это для чего? – снова занервничал Вадик.

- Этим, - монашек любовно погладил зловещую железяку, – мы тебя сейчас

обреем.

- А это не больно?

Монашек выглядел растерянным:

- Больно? – переспросил он. – А разве ты не воин?

- Ну, воин, - ответил Вадик, судорожно сглотнув.

Зубы у него уже не стучали, вместо них теперь дрожали ноги.

- Сядь, - скомандовал монашек.

Вадик подчинился.

И…

Было совсем не больно, видимо, монах не раз занимался подобным делом,

и был своего рода профессионалом.

- А зеркало у вас есть? – спросил Вадик, ощупывая руками лысую, как дыня

голову.

- А зачем тебе оно? – удивился монашек.

- Ну…- начал, было, Вадик, но не нашелся что ответить.

- Так, ну что ж, - сказал монашек, – в общем, обритие это так,

формальность, а сейчас мы приступим к главному обряду нашего монастыря,

без которого он немыслим.

- То есть? – не понял Вадик. – Разве это не всё?

- Конечно нет, - ответил монашек. – Сейчас мы сделаем тебе тип-тип.

Ловким движением руки он достал из вороха своих жутких инструментов

здоровые ножницы.

27

- Тип-тип? – переспросил Вадик, мертвенно побледнев.

- Ага, - подтвердил Монашек. – Главное, всё сделать быстро, без лишней

мороки и тогда будет совсем не больно. В общем, снимай штаны, брат…

***

Жуткий душераздирающий вопль потряс покои монастыря Линь-шао. Так

могли кричать лишь черти в Аду у Яммы, случайно опустившие хвосты в

кипящую смолу с грешниками. Не разбирая дороги, гном бросился на крик,

сразу сообразив кому он может принадлежать. Но настоятель сам привёл

трясущегося, словно в лихорадке, лысого герцога Анаша Шейна и с призрением

подтолкнул его к выходу из монастыря.

- Ты, - холодным тоном сказал он. – Позор монастыря Линь-шао.

После чего резко развернувшись, Пу Син скрылся в своих покоях, дабы

через медитацию восстановить расшатавшиеся нервы.

- Ну что ж, приятель, - гном по-дружески похлопал Вадика по плечу. – Не

быть тебе монахом. Но ничего, мы что-нибудь ещё придумаем…

У входа в монастырь, под сакурой, сидел злой как морской ёж Муха, с

распухшим до синевы правым ухом и, думая о вечном, созерцал прекрасный

сад камней.

- А ну признавайтесь, гады, - сказал он, машинально выбирая взглядом

камень поувесистее. – Чья это оплеуха?

Гном с Вадиком лишь недоумённо пожали плечами.

- Наверное, это была комета, - предположил Вадик, сочувственно смотря на

друга. – Их много здесь летает. Монахи, медитируя, притягивают их усилием

мысли.

- Да-да, - подтвердил гном. – Так сказал сам настоятель.

***

В королевский дворец они возвращались в подавленном настроении.

- Ну до полуночи, я думаю, ты пока в безопасности, - рассуждал гном,

смешно дёргая себя за бороду. – Может к вечеру выход какой-нибудь да

найдётся.

- Ага, как же, - скептически возражал ему лысый Вадик. – Ещё одной такой

ночи я попросту не переживу. Может быть прямо сейчас сбежать?

- Нет, нельзя, - покачал головой гном. – Король Вольдемар из-под земли

тебя достанет…

А вокруг дворца уже возводились новые виселицы.

- В чём дело, - высокомерно спросил Вадик одного из гвардейцев. – Что

здесь происходит?

- Господин, - гвардеец почтительно коснулся королевского герба на своих

доспехах, – вчера ночью был подавлен колоссальный мятеж. Заговорщикам

удалось прорваться во дворец, но они были остановлены доблестными

рыцарями под дверями спальни короля. Коварным планам не удалось

свершиться.

28

«М-да», - подумал Вадик, потирая гладкий затылок, - «если дело так пойдёт

и дальше, у меня совсем не останется подданных».

- Спасибо, ты можешь идти…

Снова коснувшись герба, гвардеец вернулся к посту у дворцовых ворот.

- Что случилось? – спросил гном, с неудовольствием осматривая стройку. –

О чем ты с ним говорил?

Вадик, посчитав виселицы, приглушённо выматерился.

- У старого маразматика короля окончательно поехала крыша, -

раздраженно ответил он.

- А кто в этом сомневался? – усмехнулся гном. – Я не удивлюсь, если в

списках готовящихся к казни заговорщиков, обнаружится имя самого

Вольдемара.

- Так ведь он же их составляет? – изумился Вадик.

- То-то и оно, - гном выглядел на фоне строящихся виселиц как-то по