Игорь Носовский - Unknown

Огонь в камине потрескивал, пожирая свежее полено и заглушая звуки улицы. За окном заморосил дождь. Вот и настоящая осень пришла с первыми днями месяца Преддверия. Скоро сточные канавы Ясеневого Города наполнятся водой, Грязный тракт станет непригодным для путешествий, а порт в Сосновой Гавани закроется до весны.

- Прискорбно осознавать, что человек – существо не благодарное, - заключил Тэрион Левард своим шелестящим голосом и посмотрел на Лори Таэрона. Взгляд его холодных серых глаз пронзал насквозь. – Шестьсот лет назад, когда у власти в Эшторне встал малолетний князь Тиобальд Легилль, княжеством по сути правила его мачеха. Жесткая была женщина, властная, но роду не благородного. У нее были глаза в каждом графстве, она полностью держала ситуацию под контролем многим правителям на зависть. Бывало, дворяне совершали попытки к мятежу, дабы свергнуть эту женщину, контролирующую малолетнего князя, но ни одна из них не увенчалась успехом. Он воспитала Тиобальда сильным и справедливым правителем, за что он, когда достиг шестнадцати лет, даровал ей земли к северу от Ясеневого Города. Так было основано графство Корнэйл и его столица – Сосновая Гавань, а родовой замок дома Легилль с тех пор носит имя Тиобальдова Мачеха.

- Я знаю историю своего дома, господин Левард, - сжимая пальцы на левой руке, проговорил граф Лори Таэрон – напряженный и понурый. – Однако мне невдомек, к чему вы клоните?

- Ваш род, граф Таэрон, целиком и полностью обязан дому Легилль, - заключил первый советник. – Вам был дарован титул, власть и земли. У вас в вассалах ходят четыре барона, Сосновая Гавань – это лучший порт Эшторна. Времена нынче мирные и впереди у нас лишь процветание. Так ответьте же мне, ваше высокородие, чем заслужил князь Онор ваше отношение к нему? Ради чего вы привели к стенам Ясеневого Города армию? Чего вы добиваетесь?

- Справедливости, - не мешкая ответил граф. Оправдываться он и не собирался. – Пока у власти стоит распутник и транжира, пока жирный князь позорит Эшторн и пропивает его могущество, я не могу найти себе место среди его вассалов.

Тэрион Левард глубоко вздохнул.

- Вы все верите, что Онор Легилль – полный дурак и неумеха. Вы считаете, что он окружил себя недальновидными простолюдинами, загоняющими княжество в бездну. Но вы ошибаетесь. О мятеже нам стало известно уже с самого начала турнира. Мой помощник – Шато, создал в Ясеневом Городе целую сеть соглядатаев, которая обеспечивала его самой последней информацией. Все, что говорилось в трактирах, борделях и в шатрах знатных лиц, все это попадало ко мне на стол в виде доносов. Я прекрасно знаю, что зачинщиком был Торр Бертиран, и я знаю, что его младший брат, а ныне граф Рэйнэбора, не поддержал вашу идею. Я осведомлен, что Виллиан Дортур, как только баланс сил сместился, отбыл в Гранпайл. Это грамотные люди. Я не виню их за то, что в сердцах их вспыхнуло мятежное пламя. Главное, что оно вовремя было погашено.

Тэрион Левард смерил взглядом Турина Эмельгема.

- Давеча мы получили письмо из Тиринбора, - сказал он, обращаясь к Быку. – Граф Эстор Эмельгем жалеет, что не смог прибыть в Ясеневый Город для присяги новому князю. Он пишет, что готов служить ему своим мечом и пером. Что же касается вас, барон Турин…

Первый советник присел к себе за стол и взял в руки пергамент.

- Какую позицию разделяете лично вы?

Наступило молчание. Лори Таэрон оглядывал Быка, но тот лишь молчал, размышляя. Наконец, он сказал:

- Я лишь могу поддержать слова своего брата. Он – первое лицо в Тиринборе и я лишь его верный сподвижник. Я корю себя только за то, что знал о мятеже, но ничего не сказал. Однако я никогда не поднял бы меч на законного владетеля Эшторна.

В тишине комнаты было слышно как скрипнули зубы Лори Таэрона. Старший сын графа – Бристар Таэрон вскочил с места, обхватив рукоять своего кинжала, прикрепленного к поясу. Однако отец усмирил сына, взяв его за плечо и усадив обратно в кресло.

- Вы – гнусный предатель, барон Турин! – вспылил Бристар Таэрон. – Вы клялись в верности, говорили от имени Тиринбора! Поддерживали все наши начинания.

- Это – ложь, - привстал Бык. – За поклеп я вызову вас на дуэль. Никогда из моих уст не звучали подобные слова.

Тэрион Левард с интересом наблюдал за ссорой, однако вмешиваться не спешил. Тут в разговор вступил Альвер Эмельгем.

- Ложь, дядя, это – твои слова, - его мальчишеский голос прозвучал будто бас настоящего графа. – Я лично слышал, как ты божился, что выступишь на стороне мятежных графов. Ты принимал решения за моего отца, хотя он приказал не вмешиваться в дела княжества. А теперь ты переметнулся и пытаешься очистить свое имя.