Keith Richards - Life

Family man (Отец Семейства) прозвище Астона Баррета.

Sheila — женское имя, на австралийском сленге слегка грубоватое слово, обозначающее любую женщину вообще.

«Гипсолепщицы» (plster casters) — имеется в виду компания группи, образовавшаяся в конце 1960-х вокруг Синтии «Гипсослепщицы» Олбриттон, которая придумай собирать (в обмен на секс) гипсовые слепки гениталий рок-звезд мужского пола. Масляная Королева (Butter Queen) — прозвище Барбары Коун, группи из Далласа того же периода, знаменитой тем, что перед ублажением рок-звезд вымазывала их сливочным маслом. Скорее всего, именно она упоминается в роллинговской песне Rip This Joint в строчке Cross to Dallas, Texas with the Butter Queen. Ричардс использует множественное число, видимо потому что, как и Синтия Гипсослепщица, Масляная Королева «работа» с ассистентками.

Крупнейшая на тот момент федеральная тюрьма в Городе Левенуорт, штат Канзас.

Английская поп-звезда 1950-1960-х.

GP - Грэм Парсонс

Another Goodbye to another good friend - слова из песни Before They Make Me Run

Богемный квартал Мюнхена

Street of Shame — презрительное название прессы в Англии.

«Водные цыгане» (water gypsies) — общины, обслуживавшие грузовой и пассажирский транспорт на британских реках и каналах примерно с XVIII века и обитавшие в плавающих жилищах. На самом деле не имеют этнического родства с цыганами.

Беарзвилл — поселение в штате Нью-Йорк, административная единица города Вудсток. Здесь в 1969 году менеджером Альбертом Гроссманом была организована одноименная студия, где регулярно записывались, репетировали или просто проводили время подопечные Гроссмана Боб Дилан, Тодд Рандгрен, группа Band, а так же многие другие.

Rolodex - патентованное название устройства-каталога, котором на вращающейся оси в алфавитном порядке закрепляются карточки с контактной информацией наподобие визиток.

Глава десятая

В которой Марлон начинает сопровождать меня на гастролях.

Умирает Тара, наш с Анитой сын. Мы переселяемся в Челси к Джону Филлипсу и его семейству. Меня задерживают в Торонто и шьют обвинение в сбыте. Кончаю с героином с помощью черного ящика и Jack Daniel’s. Stones записывают в Париже Some Girls. Я знакомлюсь с Лил Вергилис, которая помогает мне привести себя в порядок. Мне дают условный срок в 1978-м, но берут обязательство дать концерт для слепых. Бойфренд Аниты кончает с собой, играя в русскую рулетку, и мы с ней расстаемся окончательно.

Сколько раз на тот момент я уже Ходил по краю. Арест в Фордайсе но время гастролей 1975 года пока был самым грозным эпизодом. Я израсходовал все свои кошачьи жизни. Даже считать без толку. Но впереди маячили столкновения с судьбой еще покруче: и новые аресты, и шальные пули, и машины, вылетающие на обочину. В кое-каких случаях, когда проносило, давало себя знать мое везение. Но вообще чувствовалось, что тучи сгущаются, — надвигалась буря. Я снова повидался с Уши — она присоединилась к нашим гастролям в Сан-Франциско на неделю, а потом исчезла на долгие годы. Rolling Stones той осенью провели какое-то время в Швейцарии, поскольку я там жил, — доделывали альбом Black and Blue. В его рекламе, кстати, использовали фото несильно одетой и связанной веревками женщин, с синяками на теле, из-за чего какие-то люди стали призывать к бойкоту Warner Communications. Мы в тот раз работали над Cherry Oh Baby, Fool to Cry и Hot Stuff. В Женеве в марте 1976-го Анита родила нашего третьего ребенка — мальчик, которого мы назвали Тара.

Ему едва исполнился месяц, когда я оставил Аниту и укатил в долгое европейское турне, которое должно было длиться с апреля по июнь. Марлона я забрал с собой в качестве походного товарища. Ему тогда было семь. Мы с Анитой превратились на тот момент в двух торчков, которые ведут отдельное друг от друга существование и только детей растят вместе. Мне по большей части это было не в тягость, из-за того что я столько проводил в разъездах, плюс Марлон теперь вообще почти всегда находился со мной. Но атмосфера была не из приятных. Очень тяжело жить со своей женщиной, которая тоже торчит, и даже больше, чем ты сам. Единственные слова, которые я тогда слышал от Аниты, это: «Уже привезли?» Ширево было единственной важной вещью в жизни. И она начала совсем слетать с катушек. Вдруг посреди ночи какой-то грохот — оказывается, это она швырнула об стену полную бутылку клюквенного сока или вина, и это в съемном доме, когда мы только что въехали. «Родная, тебе поправиться нужно, да?» Я все понимал, только стены-то, блядь, кто тебя просил перекрашивать? К тому времени она уже не ездила с нами на гастроли, не приходила на запись -только все больше и больше изолировалась.