Администратор - Unknown

– Лила сказала, что форма одежды «черный галстук» 10, а это единственная вещь действительно строгого стиля, которую я захватила с собой.

Он прочистил горло и вновь перенес внимание на свои туфли.

– Хорошо выглядишь.

– На вечеринке будет много гостей?

– Мои родители не устраивают вечер без того, чтобы не пригласить всех важных людей Бостона. Будет довольно многолюдно.

От мысли об этом в горле встал ком. Я развернулась, возвращаясь обратно в ванную, и чуть не споткнулась о подол своего платья, успев ухватиться за дверной косяк в последний момент. И в это мгновение появился Майлз, обхватив меня рукой за талию.

– Извини, – произнес он практически мне на ухо, – я не хотел тебя расстроить.

– Нет, я просто... придется встретиться со множеством незнакомцев за один вечер.

– С тобой все будет в порядке. Просто держись рядом со мной.

Я кивнула, опираясь на него на секунду. Отчего так приятно находиться в его объятиях? Почему чувствую себя так великолепно? Словно его тело было создано специально под меня. Или, возможно, это мое было создано под его. В любом случае, казалось, что мы дополняем друг друга, как два кусочка головоломки, которые были разделены на слишком долгое время. Я чувствовала это каждый раз, как мы соприкасались, словно мое тело молило об этой связи, этой целостности.

Это было действительно глупо. Он не был моим. И никогда не будет.

Я отстранилась и проскользнула в ванную, избегая своего отражения в зеркале.

Сорок минут спустя мы вошли в гостиную, взявшись за руки. Комната уже была битком забита людьми, несмотря на то, что официально вечер начался лишь пятнадцать минут назад. Майлз сжал мою руку, как бы говоря «ну, понеслось». Не успели мы войти в комнату, как нас тут же окружили, вокруг кидались именами, как попкорном на просмотре фильма «Шоу ужасов Рокки Хоррора» 11 . Я пыталась не отстать и старалась запомнить каждое имя, но это было почти невозможно. Всякий раз, когда я была вынуждена обращаться к кому-то напрямую и не могла вспомнить их имен, Майлз был так любезен, что шептал их мне на ухо. Это был единственный способ справиться с происходящим.

Шампанское струилось из небольшого фонтана на веранде, а официанты и официантки наполняли бокалы и передавали их сотнями. Я тоже взяла пару бокалов и не стыжусь в этом признаться. Мне нужно было что-то, чтобы сдерживать мою нервозность. Единственный раз, когда я почувствовала себя абсолютно в своей тарелке, был краткий миг, когда мы вышли на веранду, и музыканты начали играть песню Синатры «То, как ты выглядишь сегодня вечером». Майлз потянул меня в свои объятия и начал импровизированно кружить нас. Я залилась смехом, когда он неожиданно и быстро опрокинул меня в танце. Он тоже смеялся, и от красоты этого момента внутри меня начало что-то таять. Но вот он вернул меня в вертикальное положение, и я увидела, как Клэр Уотсон – сейчас уже Торн, полагаю – вошла в гостиную под руку с человеком, который мог сойти за близнеца Майлза.

Майлз заметил, что выражение моего лица изменилось, и оглянулся назад через плечо. Все его тело тут же охватило напряжение, если бы он не выпустил мою руку в эту секунду, то наверняка сломал бы мне пальцы.

Он развернулся и бросился в сторону приближающейся парочки с таким мрачным лицом, которого я никогда раньше не видела.

– Майлз, – воскликнула я, попытавшись схватить его за смокинг.

Он не остановился; кажется, он даже не услышал меня. Я пробежалась взглядом вокруг в поисках Лилы и с толикой облегчения заметила, что она уже шла к нам – в каждом ее движении читался неподдельный страх. Я вновь добралась до Майлза, стараясь на этот раз ухватить его за смокинг со спины, когда он вплотную подошел к брату.

– Тебе еще хватает наглости здесь появляться?

– Это и мой дом тоже, если ты забыл.

Майлз уставился на брата.

– Эта вечеринка для меня и моей жены. Вас не должно быть здесь.

– Может быть, я просто пришел тебя поздравить, большой брат, – сказал он с ехидством и перевел взгляд на меня. – А это должно быть твоя застенчивая жена?

Не отрывая взгляда от брата, Майлз скользнул рукой на мою талию и задвинул себе за спину.

– Не смотри на нее, – произнес он. – Даже не смей смотреть на нее.

Брови Роберта приподнялись. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Клэр подошла к нему ближе, ловко проскользнув между двумя мужчинами.

– Пойдем, поздороваемся с твоей мамой, дорогой, – сказала она пронзительным голосом, который был совершенно не похож на уверенный тон, который мы с Лизой ей приписывали в своих фантазиях.