Администратор - Unknown

– Я разборчива с теми, с кем встречаюсь.

– Да? Какой твой тип мужчин?

Я посмотрел на него.

– А что? Разве это имеет сейчас значение? Ты собираешься свести меня с кем-то, когда отшвырнешь по окончанию сделки?

– Возможно, – усмехнулся он, но без особого веселья.

– Какую музыку ты слушаешь?

Полагала, что смена темы была обоснованной, но никак не ожидала, что его глаза загорятся. Он вновь выпрямился в кресле, а ухмылка превратилась в довольную улыбку.

– Тебя удивит, если скажу, что мне нравятся различные стили музыки? Джаз, поп, рэп, биг-бэнд, классика... мне нравятся многие произведения.

Я не смогла остаться в стороне, плененная его энтузиазмом.

– Ты слушаешь Синатру?

– Мистер Голубые Глаза? 4Кто ж его не слушает?

– Я выросла на его песнях. Мои тети, у них есть такая традиция – каждое воскресенье включают его пластинки, одну за другой, пока мы прибираем в доме. Я выросла, зная наизусть слова всех его хитов.

– Не говори об этом Джоан, а то она станет твоим лучшим другом на века. Она считает, что никто больше не ценит великих людей и их песни. Но, тем не менее, именно она познакомила меня с творчеством Синатры, и Дюка Эллингтона, и Эллы Фицджеральд.

– Похоже, она имеет на тебя большое влияние.

– Будучи ребенком, я провел больше времени с ней, чем с родителями. Она была помощником отца, поэтому всегда присутствовала в доме, работая в его кабинете, пока он играл в гольф. Благодаря ей, компания моего отца сейчас процветает. Она позволяла мне зависать с ней в кабинете, сидеть и смотреть, как она ведет переговоры по телефону и делает все прочие необходимые дела. У нее всегда играла музыка, всегда было что-то, что могло заинтересовать меня. Я, как потерявшийся щенок, вечно крутился вокруг нее. Я думал, что она самая удивительная женщина на свете.

– Ты был влюблен в нее.

– Это было больше, чем влюбленность. Она была любовью всей моей жизни, пока мне не исполнилось четырнадцать, и я не обнаружил, что она уже занята.

– Трудно, наверное, было.

Он кивнул, хотя губы и подернулись кривой улыбкой.

– Но она помогла легко это пережить.

Я вспомнила свою первую влюбленность и не смогла не посочувствовать. Моей первой любовью был мой учитель в пятом классе. Он был молодым, одиноким и самым красивым мужчиной, которого я знала до этого момента. В него были влюблены все девчонки в нашем классе, даже Лиза, но мне казалось, что то особое внимание, которое он мне уделял, ставило меня на вершину списка. Мне не приходило в голову, что это было больше связано с моими сложностями с домашкой, потому что в тот год тети обнаружили, что у меня проблемы со зрением и мне нужны очки. Мне не посчастливилось легко пережить эту влюбленность. Однажды я болталась недалеко от класса и увидела, как за ним заехала его подружка. Я проревела неделю.

– Могу я спросить кое-что?

Он пожал плечами.

– Полагаю, ради этого мы и беседуем.

– Мои тети… они никогда не примут деньги, если узнают, для чего мы это делаем. А если они узнают…

– Никто не должен знать правду.

– Но они будут ожидать соответствующей свадьбы и захотят помочь ее спланировать.

– Я думал, мы просто сходим к мировому судье.

Я слегка кивнула.

– Да, но мои тетки и подруга Лиза не поверят, что все по-настоящему, если у нас не будет хотя бы вечеринки или чего-то подобного. Они знают меня. Знают, что с детства я мечтаю о пышной свадьбе. Сбежать и тайно расписаться… это на меня не похоже.

– Тогда что ты предлагаешь?

– Может сыграть небольшую свадьбу на заднем дворе в доме моих тетушек?

– Потребуется время, чтобы организовать свадьбу. Мне нужно, чтобы это произошло в ближайшие две недели.

– К чему такая спешка?

Он снова казался замкнутым. Я знала, что он не ответит, поэтому не была удивлена, когда он наклонился вперед и простонал.

– Если ты сможешь все организовать к концу следующей недели…

– Смогу.

– И нужно, чтобы у нас был священник. Моя мать не поверит в этот обман, если священник не проведет церемонию.

В его голосе проскальзывало уже знакомое смирение.

– Не проблема. Мои тети посещают приход Св. Михаила на Третьей Авеню. Уверена, отец Брайан будет счастлив помочь.

Майлз помахал бумагой, по-прежнему лежащей передо мной.

– Что ж, подпиши договор, и мы начнем воплощать все в жизнь. Просто скажи, что мне нужно сделать.

Я поставила размашистую подпись. Внутри непроизвольно росло волнение.

Может, несмотря на мои опасения, все будет не так уж ужасно.