Алекс Белл - Жасмин

Несмотря на обстоятельства, я не могла не залюбоваться отелем. Даже из той малости, что мне уже довелось увидеть, можно было с уверенностью сказать, что он такой же волшебный, каким я его себе представляла.

Я никогда не видела ничего чудеснее. Как человек, побывавший в самом сказочном царстве, со всей ответственностью заявляю — этот отель был прекраснее царства.

— Прости за скрипку, — сказал Бен. — Я думал, в ней заключена песня. Поэтому я и сломал её. А не потому, что ты мешала мне своей игрой по ночам... Я подумал, что может быть Лиам нашел способ заглушить её. А еще позже черная роза появилась в футляре, и лошадка написала название улицы на крышке... Мне показалось, что скрипка идеально подходит для тайника, к тому же Лиам знал, как ты её любила и всегда носила её с собой. Прости. Мне противно было это делать, но я правда думал, что песня внутри.

— Все в порядке, — ответила я. — Я понимаю.

— Я оставил тебя в Германии, потому что понимал, после такого ты мне больше никогда не поверишь. А потом мне позвонил Джексон и сказал, что я должен приехать в Париж, потому что он уверен, что найдет лебединую песню. Я думал, ты в безопасности в Баварии и все же попросил Лукаса приглядывать за тобой. На всякий случай.

Я просто кивала, не зная, что сказать. Я поняла, меня уже мало волновало то, что случилось, я больше переживала за то, что будет дальше. Зимняя одежда оказалась достаточно теплой, чтобы мы могли наслаждаться прогулкой. Мы какое-то время шли молча, стараясь не касаться друг друга. Не скрою, мне безумно хотелось взять Бена за руку, но я знала, что если попробую его коснуться, он отпрянет. Мы добрели до самой красивой скульптуры. Это был единорог в натуральную величину, лежащий на снегу. Это был не просто конь с рогом на лбу, а волшебное создание из сказки. Словно тот, кто изваял это чудо, побывал там и видел эти создания воочию. Неподалеку стояла скамейка, освещаемая кованым фонарем, сделанным под старину. Этот фонарь напомнил мне выдуманную страну Нарнию.

— Давай, присядем на минутку, — предложила я. Я устала и проголодалась, и гадала, который час сейчас во Франции. Или в Германии. Или в любой другой стране, по которой еще могли бы ориентироваться мои внутренние часы. Когда я последний раз спала? Или ела, если на то пошло... Мне больше не хотелось разговаривать, разговоры причиняли только боль. И мне не хотелось нарушать умиротворение, царившее в этом саду. Но я должна была еще кое-что узнать. Поэтому я глубоко вздохнула, собрала остатки мужества и, спустя минуту, тихо спросила: — Почему ты не рассказал мне в Германии о том, что происходило с Лиамом? Мы столько раз говорили по телефону. Почему ты ни о чем не рассказал? Ты же знал, что я поверю любому твоему слову, что бы это ни было.

Бен помолчал какое-то время, а потом произнес:

— Я ничего не рассказывал отчасти потому, что мне было стыдно за него. — Он неотрывно смотрел на единорога и продолжал рассказывать ровным голосом: — И ты сказала, что в будущем хочешь детей, но с Лиамом было что-то не так. Это началось не вчера. И я подумал, ты будешь переживать, что это наследственное. Но в основном, я не говорил тебе, потому что его состояние находилось под контролем, и ты была так взволнована предстоящей свадьбой, поэтому я не хотел портить тебе это событие.

И тут у нас за спинами раздались аплодисменты. Мы развернулись и увидели свадебное гулянье, проходящее недалеко от нас. Молодожены позировали для фотографа на фоне отеля. Невеста наверняка мерзла, несмотря на меховую накидку поверх свадебного платья. Но если и так, виду она не подавала. Девушка светилась от счастья. И я вспомнила, что в «Ледяном отеле» имеется своя часовня. И не тратя времени даром на раздумья, я развернулась к Бену и сказала:

— Давай поженимся! Давай поженимся прямо сейчас!

Он хмуро посмотрел на меня.

— Ты же это несерьезно.

— Ну да, что-то пошло не так, давай это исправим! Прошу тебя, Бен, давай сделаем все так, как должно было быть!

— Жасмин, — тихо сказал Бен. — Ты ведь понимаешь, что это невозможно. Нельзя просто притвориться, что ничего не было.

— А почему нет? — с отчаянием в голосе спросила я. — Почему бы не попробовать? Чары сняты. Мы можем вновь попробовать быть вместе, как и мечтали.

Бен отвел взгляд и уставился опять на единорога.