Nick - ЭЛЬФЫ ЦИНТРЫ

Трудно было не думать о худшем.

-- У Симралин много опыта в том, чтобы остаться в живых,- сказала она ему.- Ты

сам говорил, что она лучшая в том, чем занимается. Я думаю, с ней все будет в порядке.

Наверное, просто потребовалось чуть больше времени, чтобы прервать сражение, чем

предполагалось. Может быть, они просто пошли другим путем. Более длинным, чтобы

обезопасить себя. Может быть много причин, почему она еще не здесь, Кирисин.

-- Мне просто не нравится, что мы оставили ее,- не унимался он.- Я должен был

остаться с ней.

-- Я понимаю, что ты чувствуешь, но это было бы глупо. Она осталась позади,

чтобы ты смог спокойно уйти. Кроме того, ты дал ей синие Эльфийские камни. Если бы

она оказалась в настоящей опасности, она сможет их использовать.

-- Наверное.- Он не был уверен. Он потер пыльную землю носком своего сапога.-

Если сможет выяснить, как ими пользоваться.

-- Она же наблюдала за тобой, так ведь? Я тоже. Мы обе видели, как это делалось,

что для этого требовалось. Мы говорили об этом. Думаю, она найдет способ, если

понадобится.

Она смотрела, как он поднял руку к груди и коснулся пальцами бугорок от мешочка

с Путеводной звездой под тканью своей туники.

-- Я хочу, чтобы все закончилось. Я хочу, чтобы мы оказались там, где угодно там .-

Он посмотрел на нее.- У Ястреба есть представление, как далеко нам идти?

Она покачала головой:

-- Не думаю. Если и есть, то он не говорит. Кажется, он просто следует своему

нюху. Его инстинкты подсказывают ему, куда он должен нас отвести. Та девушка, Тесса,

говорит, что именно так это работает. Она настаивает, что этого достаточно.- Она снова

покачала головой.- Я не знаю, поверит ли кто-нибудь этому, но это все, что у нас сесть.

Несколько минут они молчали, сосредоточившись на ходьбе, на движении своих

ног, ставя одну ногу за другой, это повторение приносило странное утешение. Анжела

взглянула на небо, на горячий белый шар солнца, на синеву, окружающую его. Она

желала, чтобы пошел дождь, но понимала, что ничего подобного не будет.

-- Полагаю, мы должны поверить в него,- вдруг сказал Кирисин.- Таким же образом

мы верили в то, что мы делали, когда пошли искать Путеводную звезду и не знали, где

она и как ее найти. Иногда, вера это все, что у тебя есть.

-- Иногда,- согласилась она, улыбаясь ему.

Она вдруг вспомнила Эйли, чего не делала довольно давно. Потеря бродяжки

проверила ее собственную веру, но она прошла это. Странным образом это даже

повлияло на ее нацеленность на то, что она должна сделать для тех, кому пыталась

помочь. Эйли говорила ей, что была ее совестью, чтобы шептать ей в ухо, когда ей нужно

было что-то переосмыслить. Но без Эйли, которая подталкивала ее, ей, кроме себя, не на

кого было положиться, и это заставило ее более осторожно, чем когда-либо, обдумывать

все, прежде чем действовать. Это не было боязнью совершить ошибку, а желание не

разочаровать Эйли. Она была у нее в долгу.

Она снова посмотрела вперед, где Ястреб шел бок о бок с Ягуаром. Какое же

давление он должен был испытывать, задумалась она, после того, что случилось

прошлой ночью?

-- Я тебе говорю, Птица-Человек, что они вернутся!

Ягуар был так настойчив, что Ястребу стало почти жалко его. Тот так старался,

чтобы Ястреб почувствовал себя лучше, когда это было невозможно, и наблюдать за

этим было больно. Говоря это, Ягуар, видимо, решил, что все каким-то образом само

собой и разрешится.

Но Ястреб лучше знал.

-- Послушай, это просто, как я сказал,- продолжал Ягуар.- Винтик бродит где-то, а

Мелок пошел на поиски своего тугодумного друга, потому что Винтик никогда не знает, что

вообще происходит. Мелок думает, что найдет его, как это происходило раньше в городе,

но теряется сам, потому что он больше не в городе и не может найти дорогу из туалета.

Он бродит вокруг всю ночь, может быть, спит, также, просыпается или что-то там еще и

снова начинает поиски. Он возвращается, обнаруживает, что Винтика нигде нет, и

единственный, кто пропал, это он сам. Но к тому времени уже слишком поздно, чтобы мы

узнали, что же случилось. Мы ушли, поэтому теперь эти двое застряли у моста, пока

остальные из обороны не присоединятся к нам.

Он замолчал, как будто обдумывая разумность своего собственного довода, а

затем резко вскинул руки:

-- Знаешь, нет никакого способа, чтобы они могли рассказать нам, что случилось!

Нет ни сотовых, ни радио, ничего, чтобы они могли нам позвонить!