Laurelin Mcgee - Miss match

― Так ты не будешь? Спать с кандидатками?

― Могу обещать, что не буду соблазнять какую-либо будущую кандидатку, мисс Доусон. ― Честность в его голосе на секунду повергла ее в шок.

― Спасибо. ― Она встала, собирая остатки сэндвича и напитка, и направилась к своему столу. ― Теперь, может, нам следует определиться с потенциальными кандидатами на следующую неделю и закончить со свиданиями на эти выходные? ― она села в свое кресло и решительно вернулась к работе, неожиданно озабоченная знакомствами. Она взяла карандаш.

― Одну секунду. Разговор еще не закончен. ― Она резко развернулась. Он смотрел на нее все таким же смертельно серьезным взглядом, как раньше. Что теперь?

― Твои обязанности изменились. Мы должны обсудить изменение оплаты, которая будет включать эти услуги. ― Карандаш сломался надвое. Всего одно предложение; это все, что потребовалось, чтобы превратить восхитительный послеоргазменный туман в ослепляющую красную ярость.

― Ты хочешь платить мне за секс с тобой? ― последний шанс, чтобы вытянуть себя из этой ямы, Донован.

― Это прозвучало ужасно, Андреа. Я просто хочу быть справедливым, так как у тебя появились дополнительные обязанности, и я не ожидаю, что они будут исполняться бесплатно. ― Она бросила обломки карандаша на пол, сознательно, сначала один, затем другой.

― Ужасно? Обязанности? Исполняться бесплатно? ― она начала продвигаться к его столу. Его глаза округлились от неожиданного осознания, что он сказал что-то не то. Хорошо.

― И снова-таки, я чувствую, что это прозвучало не так, как я намеревался… ― Его глаза метались по офису в поисках выхода. Энди продолжала идти, шаг за шагом.

― Ты имеешь в виду, что не намеревался называть меня проституткой? Потому что именно это и произошло. ― Она не повышала голоса, но тон был угрожающим, и это работало. Она наступала на него, огибая одну сторону его громадного стола и отбросив кресло в сторону.

― Да ладно, Дреа, ты же знаешь, что я не имел это в виду. ― Он нервно хихикал. Она завернула за угол стола, и его кресло исчезло вслед за предыдущим. Чувствительность между ног отражала боль в груди.

По правде говоря, чувства Энди оскорбляли не раз. Но это была наихудшая вещь, которую ей когда-либо говорили, а она работала на Макса Элиса, ради всего святого. Если бы она была честна сама с собой, она бы сказала, что все воспринималось так болезненно, потому что Блейк был тем, о ком она начала заботиться, в то время как Элис никогда для нее ничего не значил. К черту честность. Было намного легче поддаться злобе и, таким образом, прикрыть боль.

― Я думаю, что ты имел в виду именно то, что сказал. И также я думаю, что я на самом деле упустила возможность показать тебе, что на самом деле имела в виду, говоря, чтобы ты не обижал меня. ― Она наклонилась через стол, чтобы помахать его любимой «Монблан» перед его тупым внутренне уродливым лицом, перед тем как засунуть ее в вырез декольте. Она была абсолютно уверена, что он не полезет туда за ней. Время обеденного перерыва подошло к концу. Никакого баловства во время работы.

― Андреа, пожалуйста. Мы можем это обсудить. Можно мне мою ручку обратно? ― нотка отчаяния закралась в его голос. Это ее немного удовлетворило.

― Я не хочу ничего обсуждать с тобой, мистер Донован. Я хочу искреннего извинения. ― Они уставились друг на друга на несколько мгновений. Молчаливая игра в «гляделки» закончилась невероятно быстро, когда Блейк встал и приблизился к ней. Он схватил ее за предплечья, а его глаза впились в ее.

― Прости. Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя дешевкой, или покупать тебя каким-либо образом. Я не знаю, что делаю здесь. Я не знаю, как разговаривать с тобой. Все, что мне известно, так это то, что произошедшее, что-то значит для меня. Это значит даже больше, чем моя ручка. Я думаю. Нет, знаю. Я просто не понимаю, как мы будем двигаться дальше.

Полная задница.

Теперь она не могла злиться, даже если старалась. Как он это делал? Это нечестно, сосем нечестно. Только потому, что он «никогда не извинялся», вдруг, когда он это сделал, она почувствовала «слабость в коленках», как героиня сопливого романа. Ей хотелось кричать. Кто хочет быть героиней романа?

Но все-таки его искренность была неоспоримой, а также его восхитительный запах. Она вытащила ручку из декольте.

― Послушай. Я ценю твои извинения. Несмотря на то, что абсолютно не готова простить. Что касается нашего секса, это не моя работа. Это только потому, что у нас на самом деле хороший секс, и если это позволит тебе держать себя в руках с претендентками, то так даже лучше. Не будет никаких изменений в оплате, так как я не шлюха. Понял?