i a667bfd894ce8bed

-- Мне он тоже не нравился, но он выступал против режима.

-- Это в тебе, Леша, пять поколений интеллигентов напрягаются. Интеллигенты всегда против существующей власти, будь у руля хоть сам господь бог: неприлично для них быть публично лояльными власти.

-- А я горжусь стремлением лучших представителей общества интеллектуально подпитывать революционный процесс.

-- Леша, если бы не знал тебя, сказал бы, "переучили". Интеллектуальная подпитка всегда несет оттенок истеричности, в основании которой недооценка(по мнению самого интеллигента) его высокоразвитой личности, в случае со Светкой -- сексуальная недооценка. Федор дооценил, и девушка забыла о бунтарстве. Женя, я прав?

-- На все сто, и я со своей стороны обязуюсь повысить самооценку Алексея.

-- Умничка, Женя, устрой ему ревизию мозгов и тела. Не получается у землян жить не борясь, а борьба предполагает ответные действия противной стороны. Об этом не думаем. То за сохранение боремся, то за уничтожение, но результат всегда один -- выжженная земля. Получается, боремся против себя, вместо братского сожительства с природой и остальным миром. Алексей, далеко еще?

-- Уже. Смотри внимательно.

-- Есть, вижу, -- Длинная серебристая приплюснутая сигара с двумя парами коротких крылышек по сторонам кажется безобидной. Спокойно плывет, мерцая бликами от звезд. -- Приготовились. Евгения, по команде сбрасываешь весь груз, считаешь до двадцати и открываешь кластер с фугасами. Боцман, сколько там?

-- Две тысячи пятьсот килограммов.

-- Нормально.

Слегка тронув штурвал, я делаю "кивок" в сторону неприятеля, чтобы придать грузу ускорение.

-- Евгения: три, два, раз, пошел.

Длинный шлейф хозяйственных товаров протягивается вдоль всей сигары и транспорт будто взрывается. Автоматика безжалостно расстреливает все, оказавшееся в угрожающей близости от корабля. Ящиков и мешков много, и защита задействована в полном объеме. Фугасы беспрепятственно опустились на корпус и одновременно рванули. Выстрелы по грузу прекратились, как по мановению. Бронированная обшивка транспорта местами прорвалась, листы отогнулись, топорщились иззубренными краями.

-- Боцман, бери управление, -- я торопливо облачался в скафандр. -- Садись сверху, только не грубо, а как ты умеешь.

В наушнике прыснула смешком Женька, и Боцман нахмурился:

-- Мог бы и не предупреждать.

-- Не отвлекайся. Евгения, проводишь и встретишь меня у шлюза, и, между делом, помоги залезть в скафандр однорукому Алексею.

-- Воспользуюсь беспомощностью Хакера и заберусь с ним в двухместный, -- засмеялась Женька.

-- Развеселилась, -- радостно парировал Леха. -- Мы, между прочим, в бою. Ни пуха, Андрей.

-- К черту.

Ближайший путь в корабль -- через рубку стрелка, и я без колебаний очертил лазерным резаком солидный эллипс на обшивке, посторонился, пропуская вытолкнутый внутренним давлением кусок брони. Если экипаж без скафандров, вакуум их уже высушил, но я все-таки швырнул внутрь две гранаты: береженого бог бережет. Скользнул вперед к панели управления, мельком заглянул в лица командира и второго пилота -- знакомые ребята -- не друзья, но и не враги. Могли бы летать вместе.

-- Алексей, Боцман, ставлю самоликвидацию на двадцать минут, -- я повернул ручку таймера, и нажал красную кнопку.

Теперь медлить некогда. Рванул к выходу, по фалу добрался до шлюза и захлопнул за собой люк. Почувствовал, как задрожали переборки, Федя Боцман включил двигатели. Все.

-- Капитан, мы не можем оторваться, -- голос Боцмана ударил по ушам громом.

Я торопливо спустился в рубку. Разорванные броневые листы намертво схватили наш корпус, и "Витязь", разгоняясь, тащил на жесткой сцепке "бочку с порохом".

-- Сколько у нас времени?

-- Тринадцать минут.

-- Все на выход! Надя, -- я ткнул кнопку связи с "Надеждой" и радостно уставился на засветившийся экран. -- Надя, вы далеко?

-- Прекрасно вас видим.

-- Тогда готовьтесь подобрать. Конец связи.

"Ну, вот и все. Прощай, "Витязь", привык к тебе. "Космонавт на работе, как дома" -- неточный слоган. Корабль-- это кусочек сердца." На глаза попался Слоник. Чаеварка, подняв хобот, стояла посреди рубки и косилась на меня своим неповторимым лукавым взглядом. " Уж тебя-то я не оставлю". Схватил Слоника под мышку и побежал вверх по трапу.

Я еще карабкался из люка, а экипаж "Надежды" уже принимал Женьку в свой шлюз. Скрепленные одним фалом быстро загрузились внутрь, и Надя включила форсаж. Преодолевая перегрузку, я освободился от скафандра и устремился к обзорному экрану задней полусферы. Взрыв осветил, кажется, весь космос. Мы успели уйти достаточно далеко, но и нас тряхнуло протяжной волной.