Kathryn Perez - Therapy

Почему, Джесс?

Бл*дь, почему?

Дверь открывается и входит Трент. Он резко останавливается, осматривая беспорядочно разбросанные по всей комнате фотографии.

— Какого черта, бро? — спрашивает он.

— Все кончено. Она двигается дальше, — я прочищаю горло и прикладываю руку к лицу, прежде чем продолжить: — Прости за беспорядок. Я просто не могу больше смотреть на них прямо сейчас.

— Черт, чувак. Сожалею, что это не сработало. Ты хочешь, чтобы я выбросил их?

Хотел ли я?

Я не хочу видеть ее с каким-то придурком, но и не хочу выбрасывать их. Она выглядит прекрасно, даже если она с кем-то другим.

— Нет, я соберу их, — говорю я. Я делаю глубокий вдох, прежде чем встать с кровати и убрать беспорядок, который я устроил.

— Мужик, ты не можешь сохранить ее фотографии с каким-то ублюдком. Это немного странно, ты так не думаешь? — спрашивает Трент скептически.

Я хватаю их одну за другой, и изображения выжигаются в моем мозгу навсегда, чтобы постоянно проигрываться, как какой-то ужасный фильм.

— Я не знаю, что собираюсь с ними делать. Я просто не могу выбросить их прямо сейчас, — говорю я, засовывая их в ящик своего стола.

— Она помолвлена, — шепчу я себе, пытаясь укоренить в голове мысль о завершении того, что это значит на самом деле.

— Ладно, достаточно этого плаксивого дерьма. Ты идешь со мной сегодня, напьешься и на некоторое время забудешь все об этой девушке. Поднимай свою депрессивную задницу, иди в душ и переодевайся.

Я правда не чувствую себя готовым идти, но прямо сейчас мне нравится идея о том, чтобы забыться, потому что помнить — это дьявольски больно.

Да, необходимо забыться.

***

Я сижу за баром и смотрю, как люди практически занимаются сексом на танцполе. Стробоскоп светится и мигает, и запах дыма почти заставляет меня поперхнуться. Клубная сцена никогда не была привлекательна для меня, и сегодняшний день ничем не отличается. Люди толпятся вокруг бара, пытаясь получить напитки, поэтому я двигаюсь и нахожу столик сзади, вдали от всего ажиотажа. Трент находит меня и вкладывает еще один напиток мне в руку.

— Напейся, мужик. Расслабься немного, — говорит он.

Я просто киваю и беру напиток. Это уже третий по счету, что бы это ни было, но он действительно сильный. Я уже чувствую подходящее опьянение. Я кручу соломинку внутри стакана, когда к моему столу подходит девушка. Она улыбается и смотрит на меня своими большими глазами. Длинные черные прямые волосы спадают ей на плечи. Это напоминает мне о Джессике, потому что я всегда любил ее волосы. Я не могу разглядеть цвет ее глаз из-за мигающего цвета, но когда она улыбается, меня удивляет сумасшедшая белизна ее зубов. Она выглядит старше, и это поражает меня.

— Что ты делаешь здесь один? Такой привлекательный парень как ты, должен быть с такой же привлекательной девушкой. — Она поднимает одну бровь, источая ауру уверенности. Она кажется самоуверенной, но не сукой. «Интересная» — это слово, которое приходит на ум.

— Я не один. Я здесь со своим соседом по комнате, который сейчас дергается где-то на танцполе. Но такой ощущение, что ты здесь тоже одна, как и я, — говорю я, смотря на нее. Она хорошенькая, но она не Джесс. Слишком элегантная, слишком правильная.

— Ты не возражаешь, если я исправлю нашу взаимную проблему? Можно я сяду здесь с тобой? — она снова мурлычет своим самоуверенным тоном.

— Конечно, почему нет?

Я жестом показываю на стул рядом с собой.

Она наклоняется, выставляя ложбинку между груди на обозрение, когда ставит свой напиток и вытаскивает стул.

— Я Виктория, а ты…? — спрашивает она, протягивая мне руку.

Я вытягиваю руку и кратко пожимаю.

— Джейс.

— Приятно познакомиться, Джейс. — Она улыбается мне, как будто выиграла в лотерею.

Неловкость возникает между нами, и я понятия не имею, что сказать этой девушке. Она привлекательная, очевидно хорошо ухаживает за собой, и кажется достаточно милой, но я просто не заинтересован. Я только что понял, что потерял Джесс навсегда. В моем списке приоритетов сейчас нет пункта «Зациклиться на другой девушке».

Я скучаю по тебе, Джесс.

— Почему такой грустный? Некоторые девушки, должно быть, на самом деле увлечены тобой. — Она небрежно откидывается в своем кресле и скрещивает ноги.

— Что заставляет тебя думать, что я грустный?

— Твои глаза. У тебя ужасная печаль в глазах. Они заставляют меня задаваться вопросом, кого ты мог любить настолько, что это заставляет тебя так грустить. Почему бы тебе не рассказать мне об этом? У меня есть вся ночь. Мне говорили, что я хороший слушатель.