Kathryn Perez - Therapy

Когда я приезжаю домой, мама печет печенье и напевает про себя.

Привет, Марта.

— Привет, милая. Ты хочешь немного печенья? Я сделала твое любимое, — спрашивает она.

Мое любимое? Неужели она знает что-нибудь из моего любимого?

Я подхожу и беру печенье с тарелки, затем иду в свою комнату. После того как закрываю дверь, я бросаю печенье в мусорное ведро.

Сникердудл 5— определенно мое не самое любимое.

Мой телефон вибрирует, и как только я смотрю на экран, мой пульс ускоряется. Джейс. Я провожу пальцем по экрану, открываю его сообщение, и его слова делают этот ужасный день еще хуже.

Джейс: Джесс, я не знаю в чем твоя проблема или почему ты такая суперсука со мной, но я знаю, что все это — фигня. Я не был с тобой никем, кроме друга, и это как ты относишься ко мне в ответ? Я не знаю, почему ты такая злая или ведешь себя как псих... И чтобы ты знала, я ничего не говорил о свиданиях, потому что мне нужно трахаться. Я просто хотел быть уверен, что мы понимаем друг друга. Мне нужно было знать, что у тебя нет чувств ко мне, которые могут заставить тебя ревновать. Независимо от того, в чем дело, просто знай, мне не понравилось, как ты вела себя сегодня. Друзья не ведут себя так хреново друг с другом.

Я бросаю телефон через комнату и падаю лицом на кровать, зарывшись в подушку.

Как я вообще могла подумать, что он хочет меня так, как я хочу его?

Это очевидно последнее, что есть у него в мыслях. Я такая плохая? Такая непривлекательная? Или, может, проблема в том, что он знает, со сколькими парнями я переспала.

Что бы это ни было, я знаю, что наша дружба никогда не будет прежней.

8 глава

«Иногда второй шанс нужен больше, чем первый».

— Кэтрин Перес

Джессика

Я приподнимаюсь и отрываю лицо от промокшей от слез подушки, и тянусь к прикроватной тумбочке. Достаю свою коробку и открываю ее. Знакомый запах спирта ударяет в нос и заставляет желать этого еще сильнее, чем обычно.

Я опускаю шорты вниз, мое дыхание учащается. Адреналин растекается по телу в ту секунду, когда я прижимаю лезвие к коже. Провожу линию около двух дюймов в нижней части живота и чувствую, как теплая кровь течет по коже и эндорфины взрываются в моей голове, как бомбы на поле боя. Слезы стекают по моему лицу, и я зажмуриваюсь. Я так облажалась. Со мной что-то не так, и я знаю это. Подавлять это в течение двух месяцев, пытаться убедить Джейса и саму себя в том, что я нормальная девушка... Лишь жалкая попытка измениться. Как пытаться скрыть свои уродливые шрамы под бинтами, ведь последние восемь недель не изменят психически неуравновешенную девушку, которой я и являюсь.

Я сворачиваюсь в позу эмбриона и открываю свой дневник, в голове мелькают события прошлого дня. Я даже не могу уснуть, пока что-нибудь не напишу. Сегодняшняя запись будет отличаться от последней. Пальцами провожу по рукописному тексту, написанному несколько дней назад. Я почти могу чувствовать счастье, исходящее от страниц.

Трещины

Медленное улучшение

Нет больше одиночества.

Дом рядом с ним.

Ради него

Темнота рассеивается

Улыбки и смех

МЫ создаем

Открываю глаза

Вижу в первый раз

Отражение

Которое может не быть

Равно ее гибели

Читать последнюю запись больно. Сердце болит. В конце концов я всегда порчу все хорошее на своем пути, это неизбежно.

Мой телефон пищит еще два раза, но я не могу заставить себя проверить его. Я слишком напугана его словами, что он никогда не захочет видеть меня. Я не вынесу это. Не сегодня.

Достаю ручку с погрызенным колпачком, зажимаю ее между зубами и снова начинаю писать. Боль и страх вырываются из меня в письменной форме.

Так устала

Не могу отпустить

Не могу двигаться дальше

Стою неподвижно

Убегаю

Ты все еще видишь меня?

Я исчезаю?

Снова в свой мир

Темнота

Жила ли я когда-нибудь?

Или я полностью отравлена?

Он никогда не поймет

Бушующие ураганы

Скольжение его пальцев

По моим рукам

Слишком долго я пережидала

Грохочущий неистовый гром

Потерять его

Значит опуститься на дно.

Телефон снова оживает, и я встаю с кровати, раздраженная тем, что он просто не оставит меня в покое. Хватаю телефон и вижу три сообщения от него. Смотрю на время. Почти семь часов. Разве он не должен уже проводить вечер со своей сукой?