Мейер - Проклятыйкнига2016

- Нет, черт возьми, нет… Не делай этого… ПРОШУ! – взмолилась она, чуть не плача. Мои руки нашли ее руки и, прижав их к грязной земле, я, словно одержимый, начал тереться об ее нежную плоть, что извивалась мне навстречу.

Она постоянно прогибалась в пояснице и спине, словно думала, что это поможет.

Я знал, что унижаю ее своими действиями, и мне это нравилось.

Я не мог унизить своих наложниц – даже если бы они валялись в моих ногах и лизали мне пятки. Для них бы это было подарком, а не наказанием. С этой девушкой же было иначе – она была моей пленницей, жертвой, девушкой, которую я хочу взять против воли.

Девушкой, полной тайн и загадок. Черт возьми, я даже ее имени не знаю, что уж говорить о потаенных уголках ее души.

Удовольствие накопилось внизу живота сладкой болью, и, словно одержимый, я уже не мог терпеть, ускоряя движение против ее соблазнительных бедер. Мой взгляд падал на ее ключицы - хрупкие, проступающие через фарфоровую кожу, и даже этот вид сводил меня с ума.

- Твое место подо мной, – зашипел я, стараясь усмирить мятежницу. Я хотел унизить ее, раздавить, чтобы она, наконец, сказала свое дурацкое имя, упала к моим ногам и вела себя как и другие девушки, но я… Остановился.

Потому что знал, что она может дать мне больше, чем это валяние в грязи, до которого я опустился.

На меня нашел животный инстинкт, я и трахнуть ее хотел не как человек, а как зверь, загнавший добычу в тупик…

Еще больше злило, что она молчала. Или сопротивлялась. Я не знал, как подойти, как подобраться к ней, чтобы сломать… Она рушила всю систему, что так долго выстраивалась в моей голове.

- Скажи свое имя. – Мои пальцы впились в ее покрасневшую кожу на ягодицах и сжали ее до крика.

И этот крик заводил еще больше – мне хотелось, чтобы она никогда не замолкала. А если бы и замолкала, то только от моих губ и языка, которые ласкали бы ее небо.

Я хотел вбирать ее стоны в себя и хотел оказаться внутри этого маленького бунтующего тела.

Или… Девушки.

Пока она не назовет мне свое имя, упрямая, я так и буду называть ее в мыслях: плоть, тело, никто. Пленница.

Но вместо поцелуя я ввел в ее рот два пальца, думая только о том, что хочу узнать ее вкус и хочу, чтобы она попробовала и меня.

{Позже.}

- Отморозок. - Она выругалась на простолюдинском жаргоне, но я сразу понял, что это что-то очень нелицеприятное. Моя рука замерла на ее шее, поднимая голову вверх.

- В следующий раз будет хуже. Ты же знаешь. Это только ягодки…

Разгар приема. Ответственный день. Я решил проследить за этой чертовкой, не имея никаких намерений до нее дотрагиваться… Но, как увидел, сорвало голову.

Видимо, не мешает надеть корону, чтобы хоть как-то придавить безумный разум, что проявлялся близ девушки.

Начиная приходить в себя, я ослабил хватку, вставая. Девушку трясло, когда она поднималась с земли и не могла этого сделать.

Стараясь не глядеть на ее поясницу и попку, вид которых пьянил меня, я протянул ей руку помощи – и она схватилась, на мгновение повиснув на мне. Встала, одарила взглядом полным такой лютой ненависти, и, вновь оттолкнув, побежала прочь.

- Ненавижу. Ненавижу до смерти! Лучше спрыгнуть с обрыва, чем жить под одной крышей с вами! – заплетавшимся языком проревела она и побежала прочь.

А потом случилось нечто маленькое. Но навязчивое. И очень странное.

То, чего я многие годы не испытывал.

Мою грудь словно шпагой проткнули, но лишь на секунду – болезненное ощущение исчезло так, словно его и не было.

Оно было похоже на страх, если такое чувство я вообще испытывал ранее.

В Адинбурге мне пришлось стереть его из сознания, чтобы защитить себя от зверств, которые со мной вытворяли.

И я уж точно не хотел возвращения этого чувства.

И я не хотел, чтобы она прыгала с обрыва.

Поэтому побежал за этой безумной.

К счастью, я довольно быстро понял, что дороги к обрыву она не помнит и бежит к замку, на пути стараясь поправить свое теперь уже страшное платье. Корсет распустился, ткань держалась только на рукавах, и, к тому же, любой бы, кто подошел бы к ней близко, сумел бы разглядеть мой след и понять, чем она занималась со мной в лесу.

{Sordida puella.}

Кто-то сегодня стал очень-очень грязной девочкой.

И мне это чертовски нравилось.

[ГЛАВА 10]

[ POV Кенна]

У меня не оставалось никаких сил на бег. Щиколотки словно веревкой скрутило – я запиналась, но бежала, натыкаясь на острые ветки кустов, что встречались на пути. Когда я добежала до сада и увидела впереди серебряный шар, а за ним и людей, как ни в чем не бывало присутствующих на приеме, мне стало легче.