ната - Danger

которые из руин и мелкой крошки восстановили его. Я была благодарна тем, кто остановил бомбардировку

Пизы (и немалую роль в этом сыграли советские войска). Благодарна за то, что я могу это видеть, касаться

этого потока времени. К сожалению, не всем памятникам так повезло. А вернее, нам не повезло. А книгу

действительно стоит прочесть. Весьма необычный роман, но ему веришь. И плевать, что общий жанр –

фантастика.

25 «Алая буква» (англ. The Scarlet Letter ) – лучшее произведение американского писателя Натаниеля

Готорна. Опубликован роман в Бостоне в 1850 году и с тех пор считается одним из краеугольных

камней американской литературы. Это был первый американский роман, вызвавший широкий резонанс в

Европе. Меня тематика книги не впечатляет. Она чисто американская: один против всех, смелый против

узколобых. Но, если приглядеться, героиня не белая, и не пушистая. И в жертву принесли в итоге не ее.

26 Речь не о конкретном фильме, а о самом стиле Квентина Тарантино как режиссера. С самого начала

он создал свой неповторимый стиль – нетрадиционная структура, нелинейное повествование, ловкие

прыжки назад и вперед во времени, чтобы обнаруживать новый детали сюжета или характерные черты

героев.

27 Если честно, я была обескуражена самим набором книг для выбора, ибо не могу понять, как вообще

между ними можно выбирать, они абсолютно разные. Но замечание о том, что в книге хотелось бы больше

романтики – взорвало мой мозг и заставило меня задуматься: читала ли автор Воннегута и поняла ли о чем

книга, какая на фиг романтика? Это мир смерти, безумия и боли, а не розовых очков, трусов и соплей.

104

https://vk.com/world_of_different_books

ГЛАВА 15

Встретить тебя стало судьбой, стать твоим другом - осознанным выбором,

но влюбиться в тебя – это было вне моего контроля.

Аноним

КАЛЕБ

Я никогда не думал, что наступит день, когда внимание, проявляемое к моей персоне

горячими цыпочками, станет утомительным, чем-то нежелательным. Когда симпатичная

брюнетка села ко мне так близко на скамейке в кафетерии, что ее грудь задевала мою руку,

я почувствовал, как что-то ударило мне в затылок.

Обернувшись вокруг, чтобы посмотреть вниз на пол позади меня, я заметил

маленькую морковку. Поднял голову и увидел Джанну, которая бросала на меня гневный

взгляд поверх стола. Я же вернул ей беспомощный взгляд, поддержав его жестом.

Закатывая глаза, она повернула голову в сторону, чтобы услышать то, что какой-то парень

собирался ей сказать. Кевин, думаю, его звали именно так. Почему, черт побери, он

должен говорить с ней так близко наклоняя голову.

Он что, смотрел на ее грудь? Я не был уверен, что хотел терпеть еще полтора года

подобное дерьмо. Наклонившись вниз, я взял морковку и швырнул ею в парня,

разговаривающего с ней. Прямое попадание. Морковка стукнула его точно в лоб. Его глаза,

взглянувшие на меня, выглядели недовольными, до тех пор, пока он не заметил, что мой

взгляд обещал ему смерть. Его лицо побледнело, видимо, до него дошел мой посыл,

потому что он вскочил со своего места под предлогом необходимости выбросить мусор с

подноса.

Вид хихикающей Джанны поднял мне настроение. Может быть, мне стоит заняться

спортом, у меня хороший прицел. Джулия одобрит, так как в ее несостоявшемся мозгу, тот,

кто носит щитки на гениталиях, достаточно хорош, чтобы встречаться с ее дочерью.

Вернувшись взглядом к столу, где сидела Джанна, я увидел Джоша, который сидел с

краю и наблюдал за нашими переглядываниями. Я проигнорировал его и снова

отвернулся.

Вся ситуация была абсолютным дерьмом. Прошлым вечером эта полная ненависти

женщина, Джулия, появилась в квартире моего отца и пыталась помириться с ним. Она,

должно быть, поняла, что была идиоткой, потеряв преданного мужа. Я тогда был в моей

комнате наверху, но дверь спальни была приоткрыта, чтобы услышать беседу,

происходившую между ней и папой. Что бы ни случилось между ними, это

непосредственно влияло на меня и Джанну. Я был заинтересованной стороной. Кроме

того, я был готов спуститься и защитить его от её яда, если придется.

Вместо этого, когда я услышал её слова, они были полны липкой сладости и легкого

соблазна. Она рассказывала моему отцу, как сильно любила и скучала по нему. Как ей

просто хотелось, чтобы все стало как прежде. Говорила, что они снова смогут быть