ната - Danger

наслаждался ее всхлипами и возбуждением.

Не переставая работать пальцами, я наклонил голову, чтобы сказать ей на ухо:

– И лучше бы мне никогда не видеть, как парень прикасается к тебе подобным

образом.

– Он только усадил меня к себе на колени, – задыхаясь, ответила она.

– Ты моя, Джанна. Никто не коснется тебя кроме меня. – Я властно поцеловал ее и

вошел пальцами еще глубже, чтобы сказанное мной стало для нее предельно ясно. Она

кончила мне на пальцы, застонав от удовольствия у моих губ. Вытащив пальцы, я уложил

ее на кровать и вонзился между ее распахнутых ног.

– Мы просто веселились, – выдохнула Джанна.

Прижавшись к ее лбу, я потребовал:

– Скажи, что ты моя, Джанна. – Запустив руки мне в волосы, она целовала меня,

лаская мой язык своим.

– Я твоя Калеб… до тех пор, пока мы нравимся друг другу.

Быть с ней – это все равно, что попасть на небеса, и в этот момент меня ничто

больше не заботило.

– Ты любишь меня, Джанна.

Она закрыла глаза, качая головой.

– Не могу этого допустить. – Двигаясь быстрее, желая, чтобы она, как и я, лишилась

возможности мыслить, я потер ее клитор большим пальцем.

– Скажи это, Джанна.

– Нет, ведь ты меня не любишь меня. – Вцепившись в мои плечи, она была близко к

следующему оргазму.

– Калеб!

– Скажи это, детка. Позволь мне услышать это из твоих сладких губ, когда я внутри

тебя.

Ее волосы разметались по подушке, лицо зарделось от удовольствия, когда она

кончила.

– Я люблю тебя, Калеб!

Она еще сильнее ухватилась за меня. Я закрыл глаза – ощущения достигли своего

пика – и когда открыл их, то увидел, как она смотрит на меня полуприкрытыми глазами.

– Вот это моя девочка.

Кончив, я упал вперед, придерживая себя локтями, чтобы не раздавить ее.

Перемещая губы от одной порозовевшей щеки к другой, я убрал ей волосы со лба.

– Не волнуйся. Я не хочу кого-либо еще. Это ты и я навсегда, Джанна.

Она обернула ослабевшими руками мою шею, зарывшись в нее лицом.

47

https://vk.com/world_of_different_books

– Я люблю тебя, Калеб. И знаю, что ты тоже любишь меня.

– Спи, принцесса. – Перевернувшись на левый бок, я накрыл нас одеялом. Положив

голову мне на грудь, она заснула.

Я легонько водил пальцами вверх и вниз по ее спине, чувствуя полное

умиротворение, и вскоре задремал.

Поспав всего пару часов, я проснулся от необходимости воспользоваться уборной. И

решил быстренько принять душ. Стоя под потоками воды, я думал о нашей безумной ночи.

Все началось так грубо, но закончилось потрясающе.

Выйдя из ванной, я пробежался глазами по сексуальной девушке в постели. Подойдя

к комоду, взял свой мобильник. Время час ночи, кто-то все время долбился в телефон.

Данте оставил сообщение сразу после полуночи, и я быстро ответил ему. Проигнорировал

смс от цыпочек. Это сообщения в никуда.

Была смс и от Джулии с воплем: «Тебе нужно позвонить мне как можно скорее!»

Вот же беспокойная сучка.

Сначала я хотел проигнорировать сообщение, но потом решил, что лучше знать, что

у нее на уме. Не желая будить Джанну, натянул джинсы, схватил ключ от номера и вышел

в коридор.

Позвонил Джулии, интересно, ответит ли она на такой поздний звонок. И она

ответила после третьего гудка.

Безо всякого здрасьте , она тут же с ненавистью рявкнула в трубку:

– Ты должен вернуть мою дочь домой.

Будто я ожидал чего-то другого.

– Не согласен.

– Ты уже поимел ее? – сердито спросила она. Что случилось с хозяйкой из

пятидесятых? Ее ругательства начинали разрушать ее идеальный образ, который она с

таким усилием выстраивала.

– Не твое дело, – сказал я ей, и, не удержавшись, ляпнул: – И это прозвучало

слишком грубо, Джулия.

– Клянусь, если ты обрюхатишь ее… – она замолчала, вероятно, воображая

кричащую миниатюрную версию меня. Это был бы чертовски красивый мальчишка.

– Если бы я сделал ее беременной, то ты была бы самой молодой бабушкой в округе.

Я издевался над ней. Ей только тридцать три, Джулия была молода и для того, чтобы

быть матерью одиннадцатилетнего ученика начальной школы.

– Я уже поговорила с ее отцом о том, что она сбежала. Когда она вернется, я отошлю

ее к нему, в Хьюстон, – самодовольно, сообщила мне она.

Ее слова выбили из меня всю дерзость.

– Ты не можешь сделать это! – я практически заорал, паникуя.

– Я могу делать все, что хочу. Она несовершеннолетняя, а я ее мать.