ната - Danger

разницы, что мой мозг пытается рационально взглянуть на вещи.

– Я знаю, – он ответил, сжав меня.

– Я никогда не смогу спуститься к тебе туда, – предупредила я его.

Сжал еще сильнее.

– Сейчас это просто сумасшедший разговор.

– Это не смешно, Калеб. Мне действительно жаль, что у тебя такое тату. Словно

постоянное напоминание о каждой девушке, с которой ты был до меня.

Успокаивающие поцелуи пересекли мой лоб, спустились по щеке.

– Ни одна из них не имела значения для меня. Только ты имеешь значение, Джанна.

исключительно на диалогах и неординарных персонажах. И да, Элайджа Вуд действительно талантлив, хотя,

думаю, роль хоббита коммерчески более выгодна.

34

https://vk.com/world_of_different_books

Чувствуя себя лучше, я положила голову ему на плечо.

– Это приятно слышать. – Не в состоянии бороться, я спрятала улыбку и сказала: – Я

буду чувствовать себя намного лучше, если ты изменишь тату так, чтобы было «привет,

Джанна».

Его грудь завибрировала.

– И что мне за это будет?

Недолго думая, отвечаю:

– Минет как благодарность.

– Заманчиво, – дразнит он. – А вот если я просто допишу Джанна перманентным

маркером?

– Никакого минета.

– В таком случае, я полагаю, придется обойтись этим. – Он начал сдергивать с меня

простынь.

Я не должна была удивиться, но я удивилась.

– Калеб, опять? Разве я не могу, по крайней мере, принять душ?

– Никакого душа. – Он одним рывком сдернул простынь.

– Ты действительно сексуальный наркоман! – произнесла я с возмущением, не в

состоянии сдержать усмешку.

– Совсем нет! – Он сделал вид, что обиделся. Я представила себе его следующую

тату со словами «Исключительный секс-наркоман», и внутренне сжалась.

Он злобно улыбнулся.

– Джанна – ты мой наркотик.

– Подходящее время признать это, – приказала я сурово.

Он уложил меня на кровать.

– Сжалься и удовлетвори мой голод.

Он был забавным и выводил меня из себя, но я бы ничего не изменила в нем. За

исключением этой проклятой татуировки.

Словно я его личная тряпичная кукла, Калеб усадил меня к себе на колени,

распахнув мои ноги так, чтобы я обхватывала его ими. Удовлетворенный проделанной

работой, он сидел прямо и одной рукой проверял мою готовность, пока ртом уделял

внимание моим соскам. Я обхватила его шею руками, призывая действовать.

Я была так готова к нему. Он сдернул с пути свое нижнее белье и толкнулся вверх,

внутрь. Слегка откинувшись назад, я наблюдала, как его красивое лицо исказилось в

экстазе, он застонал и закрыл глаза, когда скользнул в меня. Потом глаза открылись и

встретили мой жаждущий взгляд, и он провел тыльной стороной пальцев по моей щеке.

Нежно улыбнулся, прежде чем, прижать свои губы к моим. Понимал ли он, как иногда

смотрел на меня?

Его язык гладил мой, пока я извивалась на его коленях. Издав тревожный звук, он

схватил мои бедра, врезаясь в меня. Поймав излюбленный им ритм, я перехватила

инициативу, охотно двигаясь с ним вверх и вниз. Так хорошо . Достигнув вершины

удовольствия, мое тело взорвалось, освобождаясь. Мой оргазм, казалось, спровоцировал

его собственный. Когда он застонал, уткнувшись в мою грудь, волна тепла пробежала

сквозь меня. Я прижалась к нему головой.

– Калеб, я люблю тебя.

Его ответом было:

35

https://vk.com/world_of_different_books

– Время пойти в душ.

Оставаясь внутри меня, он встал, подхватив руками мои бедра. Переместившись в

ванную, он опустил мои ноги вниз, на прохладную плитку. Я вздрогнула, когда он

отвернулся, чтобы начать принимать душ. Он не встречался со мной взглядом, с того

момента как кончил.

Когда он, наконец, обернулся, его напряженный взгляд поразил меня. Если это из-за

того, что я сказала, то он мог, по крайней мере, сказать, о чем думает. Если он раздражен

моими словами, мне плевать. Ну, может быть, не совсем плевать. Но я не собиралась

сдерживать эмоции, только потому, что он сдерживал их.

Я не собираюсь делать вид, что не влюблена в него только потому, что он

обманывает себя, полагая, что не влюблен в меня. Инстинкт подсказывал мне, что именно

это было между нами. Это было в его взгляде, когда он не пытался убедить самого себя в

обратном. Его сопротивление было досадным и до странности милым.

Наш первый совместный душ прошел в подавленном настроении, я могла бы

вообразить здесь всякие игривые шалости, если бы не волновалась о нем. Каковы бы ни