Мишель Уоррен - Он+Она

Выходит священник, берёт микрофон, склоняет голову и читает молитву, водя руками над открытой бочкой с виноградом. Она должно быть футов пятнадцать в ширину и установлена в боковой части помещения. В конце молитвы толпа в унисон кричит «Аминь». Мы с Ши кричим громче всех. Ведущий снова берёт микрофон и просит женщин, присутствующих в зале, помочь подавить виноград. Ши первой сбрасывает серебряные сандалии. Пошатываясь, поднимаю её на руки, переношу через край и ставлю внутрь бочки.

Музыканты начинают играть особенную песню, которую, кажется, здесь знают все и подпевают ей, а я слишком занят наблюдением за Ши. Двадцать других женщин на фоне Ши двигаются словно в тумане, хотя вместе с ней в танце топчут и давят босыми ногами виноград. У меня создаётся такое впечатление, что я смотрю на всё через объектив фотоаппарата, однако фокус ловит только Ши: то как она поёт, смеётся и становится цвета виноградного сока, по мере того как брызги попадают на неё, на меня и на всех вокруг. Ши прекрасна, и мне хочется потянуться и снова прикоснуться к ней.

Когда песня заканчивается, мне удаётся это сделать. Вытаскиваю её из бочки и ставлю на пол, затем сжимаю её руку, тяну за собой внутрь через открытые настежь двери, которые ведут к винным погребам под замком. Там есть бочки размером с грузовик, и мы прячемся за ними около дальней стены в темноте, там, где никто не сможет увидеть нас.

Глава 42

Она

Хью прижимает меня к краю высокой винной бочки и страстно целует, а я с удовольствием принимаю это. Мне хочется, чтобы его руки переплелись с моими, а его тёплое дыхание обожгло тело. Сейчас случится великолепное повторение того, что произошло сегодня днём.

Алкоголь снова притупил мои чувства, и я действительно чувствую себя счастливой, так как освободилась от беспокойств по поводу того, правильные ли поступки я совершаю, хороший ли я человек, делаю ли правильный выбор, понравится ли он окружающим. Я потратила много времени, угождая другим. Всё, что мне надо сделать в данный момент, так это быть счастливой.

- Пойдём со мной, - на этот раз я беру его за руку, и мы устремляемся наверх, через открытые двери назад на вечеринку. Пробираемся сквозь танцующих людей, группку гостей, потягивающих вино, и наконец скрываемся от людского шума в тёмной тишине виноградников. Пока мы бежим, грязь забивается между пальцами. Когда останавливаемся, музыка вечеринки едва слышна, приглушённый жёлтый и белый свет мерцают на приличном расстоянии.

- Посмотри на розы в конце каждой линии винограда. Разве они не прекрасны? - подхожу к цветку, задерживаю дыхание, прежде чем приподнять огромный бутон и вдохнуть его аромат.

- Да, согласен с тобой.

Я смотрю через плечо и вижу, что Хью пристально смотрит на меня.

- Бьюсь об заклад, что ты не знаешь, почему их сажают именно так? - я осторожно сгибаю стебель и срываю розу с куста.

- Знаю.

- Расскажи мне, - крадусь к нему, перекатывая стебель розы между пальцами.

- Виноделы используют розы, для раннего выявления мучнистой росы. Розы и виноград одинаково реагируют на этого паразита.

Останавливаюсь в нескольких футах от него, наслаждаясь этим мужчиной. Хью красивый, сексуальный, милый, умный и обаятельный, и я осознаю, что тоже в него влюбляюсь. Мне не обязательно знать его настоящее имя, ведь я узнала его душу и она прекрасна. Разжимаю пальцы, роза падает на землю, а я дёргаю за тесёмку, на которой держится платье. Не торопясь, разворачиваю шедевр Хью, не отрывая взгляда от него. Его глаза также не покидают моего тела. Именно так я понимаю, что мы хотим одного и того же - заботиться друг о друге.

Я позволяю скатерти упасть на землю, полностью обнажив моё тело. Подгоняемая ветром, она приземляется между нами. Мы встаём на середину в дюйме друг от друга.

- С тобой я как в раю, - ладонью он проводит вниз по моей голой руке.

В его зеркальных глазах отражаются все его проблемы. Тем не менее, со мной он всегда такой понимающий и заботливый.

- Просто стой на месте, - выдыхаю эти слова ему в грудь. Развязываю узел бабочки, затем принимаюсь за рубашку: вытаскиваю её из брюк, поднимая вверх. Одну за другой расстёгиваю пуговицы. Как только с пуговицами покончено, стягиваю сначала один рукав, затем второй, после чего ткань падает на землю. Но я оставляю подтяжки. Я дёргала и играла с ними весь вечер, пока танцевала, и ещё не закончила. Мои руки скользят по его груди, мышцы на которой напрягаются под ладонями.