— Напоминает Теннеси, да? — спрашивает Мэт, взглянув на меня.
Он лежит на животе, на пледе, проводя руками по траве.
Я киваю, закидывая ногу на ногу.
— Здесь хорошо, да? — Он явно всё ещё пытается вызвать меня на откровение.
— Да.
— Значит, ты забираешь свои слова обратно?
— Нет. Просто здесь тоже хорошо, — с улыбкой отвечаю я.
— Пофиг. — Он качает головой, тоже улыбаясь. — Тебе нравится.
Я сказала, что это «тупо», когда Мэт с корзинкой для пикника появился в нашем номере. А потом, кажется, пробурчала что-то такое, что порадовало Мэта ещё больше. Я знала, что мы будем гулять вместе, пока Ди на день уехала в Нэшвилл, но не подозревала, что всё будет так… спланировано. И понятия не имела, что Мэт придумал что-то такое, что займёт весь день. Он объявил, что приглашает меня на официальное свидание, и с этого момента мы начинаем встречаться . Я улыбалась, но качала головой.
Наклоняюсь, чтобы достать камеру, которой этим летом пользовалась не часто. Подняв фотоаппарат повыше, вижу, что небо заняло весь кадр. Верхнюю часть дерева видно в самом низу снимка. Я нажимаю пальцем на кнопку, чтобы запечатлеть эту красоту.
Потом поворачиваюсь к Мэту. Он до сих пор лежит на животе, с закрытыми глазами. Мы уже съели всю приготовленную для пикника еду, но просто лежать и молчать очень приятно. Я знала, что мне следовало надеть белое хлопковое платье, оно бы так шло к корзинке и бело-красному пледу в клеточку. И ещё у меня должны быть длинные блестящие волосы — невинная девочка на романтическом свидании.
Я совсем не подхожу к идеальной обстановке свидания пятидесятых годов, но думаю, что подхожу Мэту. Его футболка задралась так, что видны две последние строчки его тату. Я наклоняюсь и провожу пальцем по буквам, наслаждаясь ощущением прикосновения к тёплой коже. Мэт широко улыбается. Я поворачиваюсь на бок так, чтобы видеть его.
— Какое у тебя второе имя?
— Картер, как девичья фамилия моей мамы. — Он вопросительно смотрит на меня. — А что?
— Просто интересно. А какая у тебя машина?
— О нет. — Он зарывается лицом в плед. — Только не это!
Я улыбаюсь этой реакции и нетерпеливо требую ответа:
— Ну давай, скажи мне.
Он смотрит на меня одним глазом.
— Почему тебе нужно это знать?
— Потому что это то, что люди хотят знать, когда встречаются по-настоящему.
— Встречаются по-настоящему?
— Ну да. Не в разных концах США… в тур-автобусе… и когда ты предположительно встречаешься с моей лучшей подругой.
— Понял. — Он вздыхает, перекатываясь на бок. — У меня уморительного вида «порше». Вот что случается, когда тебе исполняется пятнадцать и у тебя уже есть деньги.
— Почему ты тогда её не продашь?
— Руки не доходят. А ты что водишь?
— «Бьюик ривьеру» семьдесят первого года выпуска.
Мэт моргает.
— Я даже не знаю, что это.
— Это старая машина, она принадлежала ещё моему дедушке. Я люблю её, хотя она темпераментная.
— Мне нравится. Тебе подходит.
Я улыбаюсь Мэту, теряя грань между реальностью и всем этим . Этими разговорами, поцелуями, тем, как он смотрит на меня и как относится ко мне и Ди.
— Эй, — говорю я тихо. — Спасибо за всё, что ты сделал для Ди вчера.
Он проводит пальцами по моим волосам.
— Это пустяки.
Мэт знает, что это не пустяк, но я не решаюсь это высказать. Вместо этого наклоняюсь и целую его. Я не очень хорошо умею выражать свои чувства, но поцелуями умею сказать многое. Когда я отстраняюсь, у Мэта на лице появляется довольная улыбка.
— Итак, — он проводит ладонью по моей руке, — ты бы встречалась со мной по-настоящему?
— Нет.
— Что? Почему?
— Из-за твоей странной машины.
Мэт смеётся.
— Ладно, в этот раз ты победила.
— А как ты узнал об этом месте?
— У меня в Балтиморе есть друг, и я написал ему.
—Ты написал: «Чувак, ты знаешь какое-нибудь укромное местечко»? Наверное, он решил, что ты маньяк-убийца.
— Кажется, я написал «романтическое и уединённое».
Мэт произнёс это с кажущимся безразличием, но мне нравится, что он приложил так много усилий для организации этого свидания. Бренда сказала бы, что его «воспитали правильно». Почему-то я сразу подумала о маме Мэта. Я нахмурилась.
— Какой была твоя мама?
Это был неожиданный вопрос, но Мэт не удивлён. Он грустно улыбается, а его взгляд затуманивается.
— Она была радостной. Доброй ко всем. Заставляла нас мыслить трезво во времена «Финч Фор».
Как и всегда, Мэт показывает пальцами кавычки в воздухе, когда говорит о «Финч Фор», будто это чужое прошлое. Я могу понять почему. Я почти никогда не думаю о нём как о том Мэте Финче, чья фотография улыбающегося пятнадцатилетнего паренька была прикреплена к шкафчику каждой девушки в восьмом классе.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу