elSeverd - Молчаливый

* * *

— Что с тобой было, Гарри? — требовательно уставился на меня Рональд, едва мы уселись за стол. В отсутствие строгой матери, не позволявшей ему в должной мере проявлять любопытство, он чувствовал себя гораздо свободнее.

— Что было... — Я покачал головой, взяв со стола кружку с соком — пить то, что называли имбирным пивом, и чем искренне наслаждались Рональд и Гермиона я не собирался.

— Что было... — Дождавшись, когда Уизли откроет рот, чтобы повторить вопрос, я коротко рассказал о событиях на кладбище и о том, что лишился памяти.

— Но сейчас-то ты всё помнишь? — Гермиона поморщилась от того тона, с которым был задан вопрос, но её глаза точно так же внимательно наблюдали за мной.

— Не всё и не очень хорошо, дружище, — я с трудом заставил себя выдавить это слово так, чтобы оно звучало достоверно. — Но вас с Гермионой я вспомнил, и это главное.

Парень расплылся в улыбке, а Гермиона неуверенно посмотрела на меня: она-то помнила, в каком состоянии я находился еще месяц назад.

— Я не всё вспомнил, — повторил я, отпив ещё сока, — но вполне достаточно, чтобы восстановить в голове знания за все четыре курса.

Улыбка Рональда увяла, а Гермиона неожиданно звонко рассмеялась, привлекая к нам внимание соседей.

Когда с подноса исчезло последнее пирожное, мы встали, и я звякнул об стойку золотым кругляшком галлеона, подзывая официантку: по моему настоянию мы остановились в гораздо менее дешёвом «Приюте короля», находившемся в самом центре Хогсмида, а не в популярных, но вечно переполненных «Трёх мётлах». Так что здесь было гораздо тише и, что полностью отвечало моему представлению о безопасности, тут можно было спокойно разговаривать, не опасаясь драки: в углу стойки дежурил накачанный волшебник в кожаной безрукавке, он меланхолично подбрасывал и ловил металлическую подкову. Впрочем, как подсказывал мой опыт, могучие мышцы не всегда давали шансы на победу, нередко внешне хилый противник оказывался гораздо опаснее богатыря.

— Куда пойдём? — обернулся я к «друзьям», назвать их настоящими друзьями у меня не повернулся бы язык.

Внутри нарастало странное ощущение, словно сквозь меня проходил поток непонятной магии, смутная тревога, будто я мог опоздать, не успеть что-то сделать. В сомнении я посмотрел на Рональда и Гермиону: они не ощущали ничего необычного, продолжая спорить, куда стоит сходить, раз уж выдался свободный день. Похоже, это предчувствие относилось только ко мне.

— Давайте разберёмся по ходу дела, — стараясь говорить спокойно, начал я. — Пройдёмся по Хогсмиду, погуляем, а там решим, куда идти и чем заниматься.

На улице меня словно бы отпустило и, хотя я придерживал спрятанный в рукаве нож, которому до сих пор верил больше, чем странному местному артефакту-палочке, при утрате коего маг часто становился беспомощным, я не замечал никакой угрозы.

Мы неспешно продвигались от самого центра Хогсмида, мимо празднично одетых людей и призывно открытых дверей многочисленных лавок и магазинчиков, всё ближе к окраинам, где постепенно становилось всё тише и спокойнее. Людской гомон и круговерть больших улиц остались позади, и вскоре каблучки Гермионы застучали по брусчатке какой-то узкой улочки, со всех сторон стиснутой двухэтажными домами, просветы между которыми кое-где и вовсе исчезали. Гермиона с недоумением косилась на местные достопримечательности: как мне показалось, ей, жительнице магловского... индустриального мира, подобные вещи до сих пор были в новинку, мне же, выходцу из мира, отстававшего от Земли на добрых четыреста лет, узенькие кривые улочки окраин Хогсмида казались вполне знакомыми.

— Здесь так тихо... — пробормотала себе под нос Гермиона.

— Тут когда-то вымер целый квартал от магической чумы, — ответил ей Рональд.

Брови Гермионы поползли вверх, и я понимал, почему: обычно, по её рассказам, Рональд не проявлял такой похвальной эрудированности.

— И люди не стали заселять его заново? — уточнил я ради интереса и поддержания разговора: настроение беседовать с друзьями куда-то пропало.

— Нет, зачем? — пожал плечами Рональд, — домов же вполне достаточно.

Слова приятеля неприятно поразили меня. Если волшебники не смогли даже заселить опустевшую после эпидемии улицу, застроенную добротными домами... то дела волшебного мира настолько плохи, что дальше просто некуда.

— А ну-ка стой! — Высокий, ломающийся голос какого-то парня донёсся из тёмного переулка, куда почти не попадал свет из-за сомкнувшихся вторых этажей домов.