elSeverd - Молчаливый

Вспышка! Сразу два жреца — меченый и бородач — обрушили на меня пресс. Давящее заклинание, убивавшее за счёт чистой силы. Скрепы моей защиты затрещали, распадаясь, когда я в последний момент швырнул им под ноги сплетённое ещё в крепости заклинание.

Полыхнуло так, что я едва не ослеп, и даже старик, теснивший Маркуса, сбился с такта, и сплетавшиеся перед ним белоснежные копья чистого света развеялись. Пресс, почти раздавивший мою защиту, пропал, когда жрецы метнулись в стороны.

Вспышка! На мостовой, где я только что стоял, раздавило камни, отдача от сработавшего не так пресса заставила вздрогнуть бородача, и он на секунду потерял концентрацию. С противным хрустом одежда на его спине вспучилась — божественная сила защищала от стали и многих заклинаний, но бессильна была против укреплённой магией голой руки. Вырванное из груди жреца сердце полетело в лицо старику.

Вспышка! Меченый, оказавшись возле Маркуса, резко ударил.

Время остановилось.

— Нет! — Я видел, как учитель, нелепо взмахнув руками, оседает на землю, а меченый, держась за окровавленный бок, отпрыгивает назад.

Удар! Меня бросило на спину, и я с трудом перекатился, увернувшись от нового замаха посохом. Камни брусчатки разлетелись под сияющим древком.

Меченый, отвернувшись от упавшего Маркуса, отправил в меня волну сжигающего белого сияния. В груди расползалась боль. Удар старика оказался с подвохом, и теперь попавшее в тело проклятье начинало переваривать меня заживо.

Тело бородача, лежавшее на площади, подёрнулось дымкой и растаяло — божество забрало своего раба-неудачника в свои чертоги. Старик и меченый взяли меня в клещи: приходилось вертеться, как рыбе на сковороде, отбивая сыпавшиеся удары кулаков, каждый из которых мог пробить меня насквозь. И одновременно держать его между собой и стариком, швырявшим в меня комья божественного света.

Вспышка! В долю секунды, когда меченого отбросило назад сломавшим ему нос ударом ноги, я перенёсся к старику. Облако сжигающего света пронеслось над моей головой, в последний момент я успел прогнуться в поясе.

В спину ударило пламя, проминая защиту. Мои ноги оторвались от земли — брошенное сзади облако оказалось вполне материальным. Инерция бросила меня прямо на старика, в чьих руках почти сформировался посох. Кипевшее вокруг пламя, казалось, не причиняло вреда жрецу, но моё тело, со всего размаху врезавшееся в старика, сбило его концентрацию. Удар кулака заставил меня захрипеть от боли — жрец снова попал мне в грудь, где уже и так булькала кровь. Раздирающим мышцы рывком я сместился в сторону, — и кулак меченого с силой ударил не мне между лопаток, а в голову старику. На пределе скорости я развернулся, впечатав стопу в колено меченому, и тот опрокинулся, с воем хватаясь за нелепо вывернутую назад ногу.

Вспышка! Меня бросило на землю, старик успел собраться с силами и воспользовался моментом. Все защитные чары, бывшие на мне, окончательно распались, и жить мне оставалось до следующего пропущенного удара. Жрецам же о нормальной защите заботиться не было нужды — божество защищало их тела без малейших сознательных усилий.

Меченый всё еще лежал на камнях, сжимая покалеченную ногу, однако я понимал — скоро он опять встанет.

Сжав посох в руке старик шагнул мне наперерез, прикрыв калеку. Ярко засиявший посох столкнулся с чёрным клинком, нас откинуло друг от друга. Старик, не заметив этого, встал на том месте, куда упали несколько капель моей крови, и я воспользовался этим.

Вспышка! Причудливо изломанное тело старика с навсегда застывшим на лице удивлённым выражением, рухнуло на землю. А я пошатнулся от нахлынувшей волны слабости: магия крови никогда не была моей сильной стороной.

Меченый, увидев, что остался в одиночестве, привстал на одно колено и почти сразу растворился в воздухе.

Молчаливо стоявшие вдалеке отряды орденских бойцов, взревев, двинулись вперёд».

Я с глухим криком подлетел на кровати. Сон о последнем сражении владетеля Северного предела снился мне почти каждую неделю. И я до глухой боли в висках разбирал каждый такт использованных заклинаний и приёмов, пытаясь понять, где ошибся, позволив смертельно ранить учителя и пропустив несколько почти убивших меня ударов. По всему выходило, что шансов у нас почти не было — Маркус был уже слишком стар, и как бы он ни храбрился перед боем, самым слабым звеном в нашей связке оказался именно он. Будь рядом ещё хоть кто-то из моих лучших друзей в Академии, хотя бы тот же Архи, погибший три года назад в засаде в лесах под Ру-Ло, и бой мог бы закончиться иначе. Грязно выругавшись про себя я поплёлся на завтрак. Мне предстояло проторчаьт сегодня на двух бессмысленных уроках — прорицании и уходе за магическими созданиями, пользы от которых я не видел никакой.