elSeverd - Молчаливый

— Гермиона, ты всё равно не сможешь увидеть мозгоростов, — ехидно вклинился я в беседу девушек. — Они невидимы для своего носителя.

Луна звонко рассмеялась, любуясь раскрасневшейся от возмущения Гермионой — своим заявлением я заставил замолчать даже эту неугомонную спорщицу.

— И до тех пор, пока ты не поверишь в их существование, ты не сможешь их увидеть, — коварно добил я девушку.

Ещё на перроне, куда меня доставил с помощью аппарации Артур Уизли, я обратил внимание на то, что магам абсолютно незнакомо слово «конспирация». Если чистокровные волшебники из старых семей прибывали на перрон с помощью аппарации, то маглорождённые входили через зачарованные ворота, одетые кто во что горазд. Я видел одетых вполне типично для магловского мира, но попадались и умники, напялившие на своих детей мантии ещё до Платформы девять и три четверти. Почти все появлявшиеся через ворота дети тащили ничем не замаскированные сундуки, клетки с совами и прочей живностью, мётлы, котлы. Наверное, если среди волшебников всё же существовали ответственные за разведку и контрразведку, они хватались за голову перед каждым заездом учеников в Хогвартс... и напивались до отключки после этого заезда. Это стоило бы выяснить... но чуть позже, когда позиции Мальчика-который-выжил или же совсем с ним не связанного Туора Норда в этом мире будут менее шаткими.

-Первокурсники, сюды! — громко кричал Хагрид, потрясая здоровенным фонарём.

Я с некоторой грустью посмотрел на несмело приближавшихся к заросшему чёрной бородой великану будущих учеников Хогвартса. Невольно я вспомнил себя, впервые в сопровождении отца и матери вступившего под подавлявшие своими размерами каменные своды Академии. Представляли ли они, что попали далеко не в тот волшебный мир детских сказок, какой ждали маглорождённые? Как скоро они сумеют понять, что даже выдающиеся способности в магии не обязательно приведут их хоть к какому-то успеху, а средние — заставят их либо прозябать в безвестности на случайной работе или же покинуть мир магии навсегда? Я до сих пор не мог понять, почему мир волшебников ещё не рухнул в созданную им же пропасть: ни притока свежей крови, ни развития собственных предприятий, ни попыток замирения с волшебными расами. Маги сами выкопали ту пропасть, куда стремительно катился весь их мир.

К сожалению, пока что я не мог сделать ничего для этих детей, всё несчастье которых было в том, что они родились в семье простых людей. Для этого требовалось стать как минимум министром Магии и провести существенные реформы, сломив сопротивление чистокровных семей. Кодексы чистокровных и браки между потомственными волшебниками были нужны по-прежнему, но разумное разбавление крови позволило бы избежать вырождения. Создание же новых предприятий, обеспечивающих мир волшебников всем необходимым, позволило бы обеспечить немалое число маглорождённых рабочими местами. Вопрос был за малым: огромные деньги, сильная политическая партия и власть...

Глава 15. Уроки.

— Милена Армстронг, — профессор МакГонагалл строгим взглядом обвела первокурсников, и маленькая рыжая девочка быстро побежала к Распределяющей шляпе.

— Хаффлпаф! — Милена сбросила шляпу на руки профессору и понеслась в сторону стола со знаменем Барсука жующего.

Шляпа несколькими минутами ранее исполнила очень странную песню, после которой директор Дамблдор сидел, в задумчивости поглаживая бороду, и даже его привычная счастливая улыбка как-то угасла. Шляпа пела не только о единстве и важности дружбы, но и о великих испытаниях, преодолеть которые могли только достойные называться магами. И её песня была далеко не детской. Совсем не детской.

— Роберт Локсли!

— Гриффиндор!

Вместе со всеми сидевшими за столом учениками я захлопал, приветствуя первое пополнение факультета Львов. В этом году распределялось необычно много детей — практически шестьдесят человек, и я видел, как профессора перешёптывались за своим столом, обрисовывая какие-то прямоугольные контуры. Видимо, обсуждали, каким образом можно расширить факультетские столы.

— Джон Каллиган!

— Гриффиндор!

В результате почти часовой церемонии распределения, когда у меня уже начало бурчать в желудке, все первокурсники были распределены. Наибольшее количество новичков получили Хаффлпаф и Гриффиндор — восемнадцать и семнадцать учеников. Оставшиеся практически поровну попали на другие факультеты.