Ella James - Genzel_

Вместо этого, развернувшись, я покидаю собственную квартиру.

ГЛАВА 2

Леа

Он полон дерьма.

Он что, действительно, думает, что сможет обмануть меня? Он думает, я не знаю его? Тогда он обманывает сам себя.

Я не уверена, какие чувства больше преобладают: расстройство или печаль — печаль за него.

Все, что он сказал мне, апеллируя к тому, что произошло в доме Матери, что я одинокая и не смогла найти любовь, когда стала старше. Да это все до смешного лицемерно! Разве он другой? Что-то я не вижу, чтобы он был женат и нашел свою вторую половинку, что у него от двух до пяти детей, и он разъезжает на семейном мнивэние. Да, может быть, прошло много времени с того момента, когда у меня был секс в последний раз; может, я не могу разделить ни с кем интимные моменты, потому что он пробрался мне под кожу, потому что именно он был моим первым. И когда все было кончено, он просто… исчез. Может, это и выглядит жалко, но издеваться надо мной по этому поводу ужасно. Настолько мерзко, что обнажает его истинные мотивы.

После всего, что произошло в его спальне — после того, насколько он был расстроен — он, скорее всего, не хочет меня рядом с собой. Он больше не может видеть меня. Но он прекрасно понимает, что я не уйду, поэтому устраивает это представление, дескать, я ему совершенно безразлична. Что не привлекаю его.

Я быстро натягиваю красные джинсы. Я дрожу от переизбытка эмоций.

Помнит ли он все, что сказал мне прошлой ночью? А сегодня он вошел в комнату и сказал, что будет называть меня Леа, как всех своих саб, он, что, делает нечто похожее с ними со всеми? Лгун.

Я натягиваю кружевной лиф, сердце начинает стучать в ненормальном ритме. Не может же быть, что я поняла все неправильно? Правильно ли я рассуждаю?

Нет. Он ведет себя совершенно очевидно.

У него просто есть дела. Он отталкивает меня за ненадобностью.

— Точно.

В этот момент в моей памяти всплывает яркое воспоминание: Гензель на сцене, держит паддл, и две блондинки на кровати, которые выглядят в точности, как я.

Может, все, что ему нужно от меня — секс?

«Да, конечно, я же такая опытная в вопросах секса», — иронично раздается тонкий голосок в моей голове.

Я быстро надеваю футболку и пытаюсь мысленно вселить в себя некоторую уверенность. Он называет всех саб «Леа», потому что он вспоминает обо мне. Точно. Ну а почему бы ему этого не делать? На протяжении почти года, он был моей единственной поддержкой и единственным человеком, кому я доверяла. Мы сблизились при нереальных обстоятельствах, в большинстве своем люди возводят друг между другом стены, ограждая себя. Но стена между нами была в прямом смысле слова, но даже тогда мы смогли преодолеть все условности. Я рассказывала ему такие вещи, которые никогда не рассказывала ни единой душе до этого. И хотела бы надеяться, что он тоже был со мной честен.

Но внезапно неуверенность внутри меня оживает снова, и я задаюсь вопросом, почему он возвращается столько лет спустя ко всему этому дерьму. Ответ очевиден: по тем же причинам, что и я.

Глядя в отражение зеркала, фокусируюсь на своем взгляде, мне интересно, помнит ли он прошлую ночь? Или он был настолько пьян, что не понимал, кто с ним, и только несколько минут назад, придя в себя, спросил, почему я называю его Гензелем. Не ранее, чем сегодня утром, когда его водитель привез меня к нему, он, действительно, называл меня «Лорен», потому что ему понравилось то, что мы делали в понедельник.

Я глубоко вдыхаю и выхожу из ванной, готовая противостоять ему. Я оглядываю комнату.

— Ген… Эдгар? — слова замирают в воздухе, и я обвожу глазами комнату. Потолочный вентилятор не крутится; комната пуста; что-то в холодильнике издает щелкающие звуки, от которых я подпрыгиваю в страхе, но это всего лишь лед. Я прохожу чуть дальше гостиной.

— Эдгар?

Вхожу на кухню, кухонный остров выглядит более пустым, чем пару минут назад, когда я спорила с ним.

Проносится еще секунда. Я ощущаю его отсутствие.

— Ты здесь? — кричу я.

Когда в ответ ни звука, я подбегаю к двери и распахиваю ее, затем выхожу в коридор. Осматриваю темное помещение, перекрещивающиеся тени от двух факелов, закрепленных на стенах, танцуют. Их дым поднимается к высоким потолкам.

— Эдгар? — всхлипываю я.

Его квартира находится в самом конце коридора, в той части здания, которая выделена под его личные нужды. Замерев на секунду, я прислушиваюсь к окружающей меня обстановке, в попытке услышать шуршание джинсов и стук ботинок.