Selena Laurence - The Kingmaker

— Добрый вечер, мистер Эмброуз, — вежливо произнес большой верзила у двери.

— Привет. Оуэн, правильно?

— Да, сэр.

— Были какие-то проблемы? Пресса нашла ее?

— Нет, сэр. Похоже, нам повезло. Видимо, дом числится под другим именем, и они не смогли найти ее адрес. Поскольку она сегодня не выходила из дома, а ваш водитель ехал осторожно, чтобы не было хвоста, стоит ждать.

Дерек резко кивнул.

— Думаю, нам стоит наслаждаться, пока есть такая возможность, и как минимум она получит передышку, прежде чем опять начнутся проблемы, — он замолчал, всматриваясь в автомобиль, на котором приехал, припаркованный на обочине через дорогу. — Я останусь здесь на ночь, от вас здесь может остаться один, водитель мне понадобится лишь завтра утром.

Оуэн кивнул, нажимая на наушник, давая указания своему коллеге в машине.

— У нас все под контролем, мистер Эмброуз, — пояснил он, стукнув один раз в дверь, затем повернул ручку, предлагая Дереку войти.

Дерек вошел в холл Лондон, опустив сумку на пол, позволяя глазам привыкнуть к тусклому освещению.

Он сглотнул желание крикнуть: «Дорогая, я дома», вместо этого позвал ее.

— Лондон? — он пошел в глубь, завернул за угол в гостиную, в которой был накрыт небольшой обеденный стол на двоих, зажженные свечи, бросали отблеск на сверкающий хрусталь.

— Привет, — произнесла Лондон, выходя из кухни с большим блюдом. Она слегка улыбнулась, ставя его на стол. — Я подумала, что ты проголодался после такого долгого дня.

Он почувствовал прилив теплоты и сопричастности с ней. Она была одета в узкие джинсы и свободный свитер, ее длинные волосы распущены и покоились на плечах. Темные глаза светились теплотой, как пламя свечи, и где-то в глубине своего сознания, он поймал себя на мысли, что хотел бы возвращаться к этим глазам, этой улыбке, в этот дом каждую ночь все оставшуюся часть жизни, и ему никогда это не надоест.

— Я чувствовал, что в тебе есть что-то такое, что мне очень нравится, — он погладил ее щеку, это был еле заметный жест, но он надеялся, что он даст ей подсказку, в каком направлении может продвигаться их ночь.

— Садись, уже все готово.

Он снял пиджак и повесил его на спинку стула, ослабил галстук, глубоко вздохнул и сел.

Лондон ушла на кухню и вернулась с двумя тарелками.

— Я не знаю, какого виду еду ты предпочитаешь…

— Все, что отличается от бумажного пакета, — пошутил он.

— Хорошо. Я приготовила тебе традиционный персидский ужин — кореш, который топится в красной куркуме с мясом с большим количеством овощей и наан. Ты, наверное, пробовал наан в Индийском ресторане.

Дерек посмотрел голодными глазами на блюда.

— Давай, положи мне, я уже готов к добавке, — сказал он.

Она засмеялась и стала накладывать рис с рагу на его тарелку.

Тридцать минут спустя Дерек проглотил последнюю ложку кореш и допил вино, откинувшись в кресле.

— Это было одно из лучших блюд за многие месяцы. Где ты научилась так готовить?

Она отвела взгляд, прежде чем ответить:

— Мама любила готовить. Она и научила меня.

Он знал, все, что касается ее семьи — больная для нее тема, но он готов был помочь ей, обрести совершенно новые чувства и ощущения на всех уровнях в ее новой жизни, просто нужно было слегка ее подтолкнуть.

— Она ведь профессор? Лингвистики?

— Да. Я слышала об этом.

— И ты скучаешь по ней, — он произнес это, как признанный факт, поскольку, когда она заговаривала о матери, он видел, как менялось выражение ее лица.

— Иногда, — тихо ответила она. — Но потом я вспоминаю, что она сделала и перестаю о ней скучать. — Она кинула на него взгляд, наполненный вызовом, и он сменил тему:

— В благодарность за прекрасную еду, я могу вымыть посуду и приготовить нам коктейли?

Она встала и улыбнулась.

— Будь, как дома. Я буду в гостиной.

Как только Дерек закончил мыть посуду, подхватил поднос с коктейлями и взбитыми сливками, которые нашел в холодильнике, и пошел в гостиную, где она пролистывала журнал.

— Хорошо, уже поздно, пойдем я отведу тебя наверх.

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Не смотри на меня так, — предупредил он. — Сегодня был один из худших дней в моей жизни, и единственное, что меня спасало — мысль, что вечером я буду с тобой. Я говорил тебе, что мы будем работать над твоими зажимами. Я буду учителем, а ты ученицей, и занятия начинаются, как только твоя попка начнет подниматься вверх по лестнице.

Лондон открыла рот, и походила на рыбу, очутившуюся на суше. Дерек рассмеялся и потянул ее за руку, чтобы поднять с дивана.