Виталий Каплан - Масть

– А что, дядька, – между делом осведомился я, – у вас тут в селе помирал кто во второй половине ноября? Ну, незадолго до Введения, проще сказать?

– Господь миловал, – отмахнулся он. – Последние похороны перед Михайловым днём случились, бабка Кузьминиха померла, ей без малого девяносто было.

Значит, если и впрямь дикий упырь, то не из местных. Дикий-то на третий день встал бы, в крайнем случае через неделю. Значит, залётная пташка.

А что, если это наш? Если тот самый так и не пойманный тверской кровосос, которого оба наших Дозора весной ловили, да так и не словили? Почерк, правда, несхожий: там, в губернском городе, всего одна жертва, а тут, в селе, – три семьи, в общей сложности шестнадцать трупов. И всего за месяц! До чего ж прожорливая тварь! Скромнее нужно быть, скромнее.

– Что ж дальше делать будете? – Я допил наконец пиво и скучающе взглянул на дядьку Филиппа.

– Барину уж отписали, – сообщил тот. – Вот приедет барин, он всё рассудит. Барин-то знатный, генерал инфантерии.

Ну, это да, по сравнению со мной, поручиком в отставке, – как луна рядом с крошечной, едва различимой взглядом звёздочкой.

– Держи, барин! – Дядька Филипп от щедрот протянул мне связку чеснока. – На шею надень, может, убережёт.

Пришлось взять. Не обижать же человека.

* * *

– Так что делать-то будем с упырём, Андрей Галактионович? – повторил свой вопрос Алёшка.

– А зачем с ним что-то делать? – непритворно удивился я. – У нас своё задание есть. Завтра или послезавтра дальше поедем, до Белоозера ещё вёрст двести. А ловить здешних упырей – дело новгородского Ночного Дозора. Их территория.

– Вы что же это? – В Алёшкином голосе прорезалось возмущение. – Готовы людей на съедение отдать? Да вы настоящий Тёмный, я погляжу!

– Нет, я только учусь, – ухмыльнулся я. – А ты вот настоящий Светлый, всё тебе невтерпеж, всё хочется с Тьмой сразиться. Угадал?

Судя по обиженному сопению – угадал.

– Можешь Виктории Евгеньевне шепнуть, – примиряюще предложил я. – По Тихой Связи. У тебя ж с ней стыковка есть? Вот пусть сообщит новгородскому Дозору.

– Нету связи, – отрезал мальчишка. – Их сиятельство, конечно, предлагала сонастроиться, да я отказался. Не хочу, чтобы она с советами своими лезла. Замучила уже советами. Если что очень срочное, то вот, – похлопал он себя по груди, где на суровой нитке вместе с медным нательным крестом висел глиняный свисток. То есть выглядело это как свисток, а на деле было артефактом «вызов». Действовало с любого расстояния, будь вызываемый хоть в Африке у диких негров, хоть в Америке у диких индейцев. Но только в одну сторону. И потом долго заряжалось силой.

У меня, конечно, был такой же, нацеленный на дядюшку, только не свисток, а в мизинец длиной золотая рыбка. Тихая Связь, конечно, удобнее, но пользоваться ею на больших расстояния очень сложно. «Такая магия, – объяснял мне ещё Александр Кузьмич, – подобна свету фонаря. Чем дальше, тем сильнее рассеивается».

– Ну хорошо, а ты что предлагаешь? – устало сказал я. – На подвиги потянуло?

– Подвиги не подвиги, – степенно возразил мальчишка, – а упыря здешнего изловить следует. И упокоить как нарушителя Договора.

– А если не сумеем быстро? – хмыкнул я. – Сколько собираешься тут проторчать? Неделю? Месяц?

– Зачем так долго? – удивился Алёшка. – Вот давайте завтра к ночи и выйдем на охоту. Повезёт – хорошо, не повезёт – что ж, ваша взяла, поедем себе дале, а про упыря графине дадим знать, пусть уж решает, как с ним быть.

А вот кстати, станет ли милейшая Виктория Евгеньевна, получив такое известие, беспокоить новгородцев? Ведь пришлось бы объяснять, откуда у неё такие сведения, а это значит – рассказать про нас. Но путешествие наше должно происходить в глубокой тайне от любых Иных, и особенно от новгородских.

– Почему ж завтра, а не сегодня? – Мне не хотелось поддевать Алёшку, просто само так получилось. – Раз уж мечтаешь побороться за дело Света, так ни к чему откладывать на потом. Вот прикинь, вдруг сейчас упырь кого-то сосёт?

– Не, – отмахнулся парень. – Сейчас я слишком спать хочу. Дотерпит до завтра. Всё равно ведь с утра никуда мы не поедем, гляньте, какая метель. А ближе к вечеру навострим «ловчую сеть», нас учили… вас тоже, наверное? Дело небыстрое, тщательности требует, зато надёжное. Не укроется от нас упырь… разве только в самые глубокие слои Сумрака шастать умеет. Но нам на занятиях говорили, что таких за последние три тысячи лет всего двое было.