Елена Полозова - Unknown

Рейган убрала плойку и провела пальцами по кудрям, чтобы немного их смягчить, вспоминая, когда весь мир обрушился за неделю до ее восьмого дня рождения.

– Трой!

Дженнифер услышала, как ее отец кричал на весь дом, пока стояла перед зеркалом в ванной, собираясь в школу. Она ждала мать, чтобы та помогла с ее кудряшками, которые она начала делать, когда увидела свою любимую ТВ–звезду с полной локонов головой.

– Трой!

Когда отец позвал снова, она вышла из–за двери и взглянула вниз, где стоял он и смотрел на нее.

– О, Дженни. Твой брат наверху?

Быстро покачав головой, она нахмурилась, когда отец что–то пробормотал под нос и сказал ей, – Ты не пойдешь в школу сегодня. Мне и твоей матери нужно поговорить с тобой, но сначала – Трой! Где этот мальчишка?

Он развернулся и унесся прочь, по–видимому, на поиски пропавшего брата, оставив ее стоять там, размышлявшую, что же происходит.

Она тихо прошла по коридору, стараясь не шуметь, когда приблизилась к двери в родительскую спальню. Она была приоткрыта, и, когда подошла ближе, то услышала тихие всхлипы – звуки чьего–то плача.

Трясущейся рукой Дженнифер чуть толкнула дверь, замечая мать, сидящую на краю кровати. Голова была наклонена, руки закрывали лицо, и она, казалось, потерялась в своем отчаянии.

– Мам… – Голос Дженнифер задрожал, когда она попыталась говорить в этой маленькой комнате.

Ее мать посмотрела вверх, и когда ее глаза нашли глаза дочери, она протянула к ней руку.

– Дженни.

Дженнифер робко шагнула вперед.

– Что происходит? Папа тоже расстроен.

Ее мать вытерла слезу со щеки, прежде чем постучать по кровати рядом с собой.

– Иди сюда, малышка. Все хорошо.

Она обошла кровать и села рядом с матерью, ее ноги качались над полом, пока она водила руками по коленям.

– Мы получили плохие новости сегодня, и должны поговорить об этом с тобой и Троем, пока вы…ну, пока вы не узнали об этом от кого–то другого. Вот и все.

Смущенная, она спросила:

– Что ты имеешь в виду?

Ее мать взяла ее за руку и притянула к себе, перед тем как погладить по волосам.

– Это насчет семьи Роки, Дженни.

Она попыталась собрать воедино, что ее мать могла иметь в виду, но ни к чему не пришла.

– Мы его больше не увидим.

– Ох, черт, – ругнулась Рейган, когда случайно задела рукой плойку. Включив холодную воду, она сунула под нее руку, слегка морщась от боли. Взглянув на часы, она заметила, что подходит время, когда она должна встретиться с Эваном, так что, напоследок задержав руку под водой, она закрыла кран и схватила «Неоспорин» из аптечки. Затем густо намазала ожог и в последний раз посмотрелась в зеркало.

Несмотря на то, что она не обещала повиноваться «командам на стаканах» от Эвана, у нее не было мысли не последовать им. Любому пункту.

Высокие трахни–меня каблуки, отсутствие трусиков и черное облегающее платье без бретелек было достаточно коротким, чтобы выглядеть неприлично сексуальной, но достаточно длинным, чтобы не сойти за уличную шлюху.

Единственное, что она не сделала – не надела бюстгальтер, который он ей вернул, но только потому, что это было невозможно с этим платьем. Она брызнула его своими любимыми духами и сунула в сумочку на случай, если он обвинит ее в невыполнении пари.

Хорошо, Эван Джеймс. Поехали.

***

Лимузин, ожидающий ее, стал сюрпризом. Хотя она отказалась дать ему свой адрес и обусловила, что встретится с ним на месте, ему все же удалось его найти и отправить машину, чтобы отвезти ее – одну.

Она улыбнулась, когда посмотрела на реку под собой, наблюдая, как огни Бруклинского Моста пляшут на поверхности воды, пока они проезжали через него, оставляя город позади.

Трепет в животе заставил ее почувствовать себя снова восьмилетней, испытывающей головокружение и взволнованной перед тем, как увидеть красивое лицо Эвана. При всех своих недостатках, о которых она прекрасно знала, он мог быть действительно очаровательным, когда хотел.

Непослушные каштановые волосы, которые он тогда не мог привести в порядок, стали чуть послушнее сейчас, а его лицо приняло строгое, мужественное выражение, стерев все мальчишеские черты, но его глаза – глаза остались прежними. Они были цвета выдержанного виски, но тогда она всегда сравнивала их с медом, который мисс Роджерс, живущая ниже по улице, разливала по бутылкам и отправляла по разным случаям им домой каждый год. Но нет, Эван был определенно не сладкий, как мед; скорее он был похож на острое пчелиное жало.