Ясмина - Сапфир

Чешуйчатые затихли, обмениваясь невеселыми взглядами. Я понимала – их сородичи шли на гибель ради того, чтобы остановить вторжение. И поделать ничего нельзя.

На лице Рика заходили желваки, Вагр выпятил челюсть, и брови его сошлись. И еще несколько томительных секунд я ждала, пока оба придут в себя, «переварят» информацию, смирятся с неизбежным.

Наконец, Рик немного встрепенулся, мазнул по толпе возле энергоэкрана беспокойным взглядом и кивнул Вагру.

– Хорошо, твоя взяла. Действуй. Но нашим объяснишь сам.

Вагр заметно взбодрился. Сделал нетерпеливый жест рукой –и в приемном появились десятки медсестер из стационара со шприцами для инъекций наперевес.

Рик хмыкнул – оценил готовность «номер один».

– Вот ты… жук! – покачал головой, обращаясь к Вагру. – Знал, что соглашусь?

– Надеялся, – мягко ответил ему дракон и дал знак персоналу готовиться к уколам.

…

Впервые за мою практику в больнице дневная и ночная смена работали вместе.

Начальник дневной смены –высокий и худощавый маргон Эльзард, с белой кожей и волосами цвета воронова крыла даже не удивился такому раскладу.

Только ямочки на его щеках совсем исчезли, а курносый нос словно чуть опустился.

Дипломатичный Эльзард лихо командовал «своими», и выполнял приказы Рика в мгновение ока. Его подчиненные поступали также. Спокойно приступили к работе, лишних вопросов не задавали, изумленных лиц не делали.

Эльзарда я знала мало. Мы почти не пересекались в больнице, в Академии он не появлялся тоже – не преподавал, в отличие от многих других наших врачей.

Вначале каждую свободную минуту медперсонал проводил у энергоэкрана, тесня беспокойных пациентов.

Битва подходила к концу. На поле оставалось лишь несколько отрядов – воины сцепились друг с другом намертво, ни на секунду не прекращая валтузить противника. Прогнозы Вагра сбылись даже раньше, чем он сам ожидал – сил на магические поединки, похоже, не осталось уже ни у кого.

Наша армия оправдала ожидания –ни на метр не сдала позиции.

Выжившие захватчики понуро брели в лес – зализывать раны, лежачих ипогибших бросали на поле брани.

Я не осуждала нижних оборотней. Скорее всего – у них не было ни рук, ни средств, чтобы лечить раненых, а уж хоронить павших, тем более.

Вскоре последние схватки завершились. Враги ретировались на прежние рубежи, а наша армия, хоть и заметно поредела, но сохраняла боевой настрой.

Все, кто еще мог двигаться, собрались в плотную шеренгу – она оказалась не такой уж и маленькой, как я опасалась – и по полю разнесся победный вопль.

Казалось, в него вложена вся боль, вся вера в победу, вся любовь к родному миру.

Дрогнул лес, взмыли в воздух перепуганные стаи птиц, взорвали небо криками и унеслись прочь – подальше от этого безумия.

А поле покрывали многие сотни бездыханных, окровавленных тел. Стоны раненых слышались отовсюду.Золотистые колосья, изумрудные травы, луговые цветы остались изломанными, смятыми на земле.А сверху лежал густой слой запекшейся крови…

И чудилось мне – на языке горечь и соль, глаза обожгли слезы, дышать становилось все труднее. И только теплая рука Рика на талии, его крепкие объятия, помогли успокоиться, принять случившееся.

С первого дня моей новой жизни здесь, на перекрестье, Рик всегда был рядом. Когда не понимала, что делать, нуждалась в наставнике, друге, соратнике, когда терялась или страдала. Василиск неизменно утешал, помогал, обучал, ничего не требуя взамен.

Наверное, он такой идеальный, такой удивительный потому, что много прожил, узнал цену близким и родным. Понял – как важно, чтобы кто-то вовремя подставил плечо или даже жилетку для слез.

И за это, за своего василиска, я не уставала благодарить судьбу и перекрестье, которое подарило нам друг друга…

…

С конца сражения не прошло и получаса, а в больницу повалили раненые.

Кажется, власти задействовали особые сверхскоростные машины. Каждое такое «чудо техники» преодолевало тысячи километров за минуты, но выходило из строя за недели. И ремонту уже не подлежало. Материалам не хватало запаса прочности, чтобы выдержать мощный напор энергии перекрестья.

Поэтому использовали такой транспорт лишь в особых случаях. Вроде сегодняшнего, когда от этого зависели сотни жизней.

Медбратья с носилками и колясками едва умудрялись разминуться в дверях больницы.

Кровью потянуло так, что, казалось, во рту ржавый металлический лист, обильно посыпанный солью.