Voronkov - Harbin

Но для Болохова, можно считать, эта война никогда и не кончалась. Только его фронт незримый. Но и там проливается кровь, и там вершатся великие дела и решаются судьбы людские. Вот и в Харбин он едет не на прогулку, а чтобы продолжить эту незримую войну, где, как и в большой войне, существует своя стратегия и тактика. Ну а побеждает здесь, как и положено, тот, кто лучше к этой войне подготовлен и кто обладает большим талантом стратега.

…Бродить по хорошо иллюминированным улицам города для Болохова было рискованно, потому как у него не было при себе никаких документов, кроме «липового» удостоверения сотрудника одной из центральных советских газет да еще записки, которую Миязаки велел вручить лично в руки некоему господину Наямото из японской военной миссии в Харбине, так что он легко мог стать желанным трофеем для любого полицейского или военного патруля. Ведь город в последние годы стал, по сути, враждебной для советских людей территорией, где правили бал бывшие белогвардейцы, которые жили в дружбе и согласии с местной китайской администрацией и полицейскими.

Попросив шофера высадить его на окраине города, где располагались бедные городские кварталы и где многое еще напоминало о начале строительства КВЖД, те же циновочные домишки, Болохов отправился на поиски гостиницы, и уже скоро он понял, что в Китае снять угол так же легко, как найти Большую Медведицу на небе. Рта не успеешь открыть, как на тебя обрушивалась лавина всевозможных предложений. И главное, все здесь было рассчитано на любой вкус и кошелек. Хочешь комфорта – получишь комфорт, нет для этого денег – найдется что-нибудь и для тебя. При этом жить ты будешь не обязательно в гостинице – здесь, в Китае, любой дом гостеприимно распахнет для тебя двери – только плати.

Однако, несмотря на то, что угол в частном секторе стоил гораздо дешевле, чем в самой захудалой гостинице, он все же остановился на последнем варианте. Живя у кого-то на постое, постоянно находишься в окружении чужих людей, а ему нужен был покой.

Гостиницей служил бывший железнодорожный барак, однако она была вполне пригодна для скромного проживания. Единственным ее недостатком было то, что здесь отсутствовал теплый сортир, но это такая мелочь по сравнению с тем, что здешние постояльцы испытывали по ночам, в полном смысле слова сражаясь с полчищами голодных клопов.

…Болохов проспал почти целые сутки. Встал только к вечеру следующего дня и понял, насколько он голоден. При гостинице ничего похожего на буфет или ресторан не оказалось. Однако ее хозяин, сухонький пожилой китаец с реденькой седой бородкой, на котором смешно, словно на пугале, висел синий поношенный халат, а голову прикрывала маленькая восточная шапочка, сообщил ему на плохом русском, что вокруг полно всякого рода закусочных, где он может недорого поужинать.

В самом деле, таких заведений тут оказалась целая прорва. Они сплошной чередой шли вдоль улиц и переулков, при этом не заметить их было невозможно: их выдавали огромные бумажные фонари, которые висели над входом. Выбирай, как говорится, – не хочу. Желаешь отведать китайскую кухню – ступай на красный фонарь, монгольскую – на синий. Ну а если хочешь европейской изысканности и шика – тогда иди в русский ресторан.

Но шиковать Болохову было, по сути, не на что. В конце концов не может же бывший простой советский служащий, которого он должен был изображать, иметь при себе кучу денег. Так, мелочишка, которую он вроде того что скопил на черный день.

Ужинал он в маленькой харчевне, где, кроме него, больше никого не было, если не считать невысокого средних лет китайца с наполовину бритым черепом и косичкой за спиной да застенчивой, похожей на серую мышку женщины, которая, по-видимому, была его женой. Как и на большинстве здешних китайцев, на них были пошитые из дабы синие рубахи и штаны, а на ногах матерчатые тапочки. Усевшись поодаль, они с интересом и вниманием наблюдали за тем, как их единственный посетитель уплетает за обе щеки рис, приправленный соевым соусом, запивая его легким харбинским пивом. Поведи он сейчас бровью – и они тут же бросятся выполнять любое его желание – только бы посетителю понравилось у них.

– Вкусно, – орудуя алюминиевой ложкой – попытался есть палочками, но у него ничего из этого не вышло, – проговорил Александр. В ответ доброжелательные улыбки и подобострастные кивки.

– Хоросе!.. Вкусно, вкусно… Хоросе!

Только бы этот русский оценил их труд! Только бы он еще что-нибудь заказал, говорили их почти счастливые глаза. Однако тот довольствовался малым. Странно! А ведь по виду не скажешь, что он беден. Мог бы вдобавок ко всему и свинину в кисло-сладком соусе заказать или ту же курицу «по-гунбао». Но русский, доев рис и допив пиво, больше не стал ничего заказывать. Рассчитавшись, он ушел, оставив за спиной разочарованные взгляды китайцев.