Fedotov - Hozyin

«…В мире духов, на их территории или в их присутствии считалось опасным проявить свою человеческую сущность: подать голос, отозваться на имя и т. п. – “ отчуждаемые ” части человека могли стать добычей существа иного мира, стремящегося тем самым как бы восполнить свою ущербность.

Иной мир давал знать о себе не только подражанием речи человека; диапазон его звучания был много шире. Угли в очаге, потрескивая, сообщали о настроении духа огня, звон колец тагана предвещал появление гостя… Кормосы (злые духи) могли мяукать, кричать совой или подавать утробный голос. Услышать подобное человеку считалось дурным предзнаменованием…

“ Что ушам будет слышно, то и глазам будет видно ”, – гласила шорская пословица, ставя знак приблизительного равенства между слышимым и видимым…»

Ёлы-палы! Так вот почему мне привиделся вчера этот коршун на тополе! Я услышал шум крыльев, подсознание мгновенно по ассоциации выдало зловещий образ Ялкыны-тилгэна, о котором в последнее время поневоле приходилось много думать, и – пожалуйста! Материализация духов и раздача слонов, как говаривал когда-то великий комбинатор. Ведь, по сути, и Огненный Коршун, и Небесный Пес – кормосы и есть!

Но с другой стороны, нападение птиц – реальность. Причем неспровоцированное нападение. Или нет?.. Мария говорила вчера, что Белый шаман (ладно, будем пока считать Геннадия таковым), имеющий родовой саклагыч, освященный предком-шаманом, способен в какой-то степени управлять поведением тотемных животных и птиц. Но ведь у Геннадия оберег был в форме головы волка?..

Мои мистические размышления прервал громкий стук за спиной. Я стремительно обернулся.

– Guten Morgen! Здравствуйте! – расплылся в вежливой улыбке Ульрих Крюгер.

– Hallo, профессор. И вам не хворать!

– Что вас привело ко мне на этот раз? – Крюгер по-хозяйски уселся в кресло доцента, поставив на стол небольшой изящный кейс из крокодиловой кожи.

– Все то же, профессор. История не закончилась, – я сел напротив на расшатанный стул. – Более того, она обрастает неприятными деталями.

– Неужели кто-то умер? – резко помрачнел Крюгер.

– Вы поразительно догадливы! И сей факт вселяет надежду, что мне удастся докопаться до сути происходящего.

Я достал сигареты, мы дружно закурили – благо разрешения спрашивать было не у кого. Сделав пару затяжек и выдержав многозначительную паузу, я продолжил:

– Из-за этих украденных раритетов уже начали умирать люди.

– Это ужасно! И много?

– Как минимум двое. Но, видимо, будут еще жертвы…

– Чем я могу вам помочь?

– Посмотрите еще раз внимательно на этого человека, – я вынул фотографию Геннадия Урманова. – В прошлый раз я показывал вам фоторобот. Возможно, он был не очень правильный…

– Ну да, – кивнул Крюгер. – Это тот самый молодой человек, который выдавал себя за ученого из Алтайского университета.

– Мы установили, кто он на самом деле. Это Геннадий Урманов, геолог, пропавший три года назад в горах Кузнецкого Алатау. Его младший брат, Антон, сотрудник нашего краеведческого музея, тоже пропал вскоре после кражи…

– Погодите, господин Котов, – нахмурился вдруг Крюгер. – Урманов, говорите?..

– Вам эта фамилия знакома?

– Минуточку… – Профессор раскрыл свой кейс и выудил оттуда знакомый электронный альбом. Как и в прошлый раз, он с минуту повозился с поисковиком, наконец нашел то, что искал, и с довольным видом протянул альбом мне.

На экранчике снова была старая фотография, примерно конца девятнадцатого века, и на ней… был изображен Геннадий Урманов!

– Это шутка, профессор?

– Нет, господин Котов. Скорее материальное подтверждение феномена реинкарнации.

– Не думал, что серьезные ученые настолько склонны к мистике.

– Ну, до мистики тут еще далеко. Науке давно известны факты рождения в разных поколениях двойников. То есть людей, очень похожих друг на друга, но разделенных большим временным интервалом. Причем они необязательно должны быть родственниками.

– А в данном случае?

– В данном случае вы имеете счастье лицезреть некоего Сагди Урманова.

– И кто же он?

– Это любимый слуга моего прадеда, Карла Иоганна Крюгера, – профессор глубоко затянулся и возвел очи горе. – Прадеду нравилось иметь прислугу из местных, он говорил, что это самые надежные слуги, помощники и защитники…

– Интересное наблюдение, хотя и спорное.

– Вовсе нет! Многие ученые-европейцы, возвращаясь из дальних странствий, привозили с собой слуг-аборигенов, которые многие годы служили им верой и правдой.