Fedotov - Hozyin

– Руденко, вас что, не учили, как входить к начальству?

– Извините, товарищ капитан, – растерялся богатырь, попятившись к двери.

– Стой!.. – Олег взял со стола пакетик с костью и протянул его сержанту-стажеру. – Этот ценный вещдок немедленно доставить в экспертный отдел лично капитану Клокову! Задание ясно?

– Так точно! – радостно рявкнул стажер так, что у меня зазвенело в ушах.

Когда он исчез, с грохотом захлопнув за собой дверь, я укоризненно уставился на Ракитина.

– Молодые кадры, – извиняющимся тоном сказал Олег.

– Щенок сенбернара, – сказал я.

– Ладно, пошли твоего язычника рисовать…

Вопреки моим ожиданиям, процесс создания портрета оказался не таким уж примитивным. Даже продвинутым. Меня усадили за монитор рядом с оператором, и мы с ним за каких-то сорок-пятьдесят минут сотворили практически трехмерную копию моего таинственного противника. Я даже удивился, насколько точно все получилось!

– Как живой! – восхищенно сказал я оператору.

– Стараемся идти в ногу со временем, – пожал плечами тот. – Вам сколько копий распечатать?

– Лично мне? Один портрет и одну фотку, где он вполоборота стоит. Я ее как постер над столом повешу.

Получив распечатки, я вышел в коридор управления и посмотрел на часы. Было около пяти пополудни, и я решил, что еще успею заскочить в редакцию.

Мне повезло: шеф уже ушел домой. Так что отчитываться о проделанной работе не пришлось. В нашей комнате я застал только Светлану, что-то бойко настукивавшую на клавиатуре компа.

– Привет, Солнышко! – мне нравилось общаться с ней. Было в Светлане нечто, сразу же располагающее к доверию и вызывающее желание поговорить и услышать в ответ ее замечательный голос. «Как поющая орхидея!» – услышал я однажды в редакционном коридоре восхищенный комментарий в ее адрес. И сразу согласился с ним.

– Привет, Димочка! – улыбнулась Светлана. – Чаю хочешь? Только что заварила.

Для нее мы все были Димочки, Феденьки, Женечки – и никто никогда не обижался на такую «маменькину заботу». Наверное, все мужчины в глубине души до старости остаются большими детьми, ищущими материнской ласки.

– Ну, вот. А я хотел тебя сам угостить, – притворился я растерянным.

– А ты сделай парочку бутербродов и угости меня, – лукаво подмигнула Светлана.

– Сей секунд! – искренне обрадовался я и кинулся к холодильнику.

Буквально через десять минут мы уютно устроились в нашем «чайном уголке», уплетая бутерброды с сыром и запивая душистым зеленым чаем, в который Светлана добавила какие-то свои травки.

– Ну, как продвигается твое задание? – поинтересовалась Солнышко.

– Ты какое имеешь в виду?

– А что, у тебя их несколько?

– С утра нарисовалось второе, – сказал я и саркастически добавил: – Стараниями любимого шефа.

– Это он тебя на «слабо» проверяет, – кивнула Светлана. – Ну и как?

– А никак! Похоже, оба задания сливаются в одно. Мистика сплошная!

– Расскажи, пожалуйста, мне очень интересно!

Ну, разве я мог ей отказать? Уложился в двадцать минут, включая свою идею о «ловле на живца».

– Вот за этим я и зашел в редакцию. Надо, чтобы объявление попало в завтрашний выпуск.

– Боюсь, что все полосы уже сверстаны, – тряхнула рыжей челкой Светлана. – Но попробуем!

Она быстро набрала нужный номер.

– Алик? Савелий еще не ушел?.. Позови его, пожалуйста. Это Полонская… Привет, Савушка! Маленькая просьбочка, только ты мне можешь помочь. Надо дать срочное объявление, именно в завтрашний номер… Крохотное, но на цветной подложке, лучше желтой… Спасибо, Савушка, ты настоящий друг! Значит, текст такой…

Светлана надиктовала мой текст, положила трубку и мило улыбнулась:

– Вот видишь, все уладилось.

– Ты и впрямь Солнышко! – восхитился я. – Что бы мы все без тебя делали! – Я нежно и искренне поцеловал ее тонкие, чуть дрогнувшие пальцы. – Спасибо за чай. Но сейчас мне надо успеть еще одно дело сделать. Извини!

– Ну, что ты! Тебе спасибо за угощение.

В приподнятом, даже каком-то благодушном, настроении я выскочил на улицу. До назначенной встречи с Нуриевой оставалось полчаса. Пришлось взять такси, чтобы успеть устроиться на обусловленном месте в кафе и заказать хотя бы закуску.

В «Таежной пади» меня давно знали как постоянного клиента. К тому же в свое время я удачно вылечил от застарелой мигрени владелицу кафе, и с той поры личный столик мне был обеспечен.

Едва я появился в зале, ко мне тут же подкатился расторопный паренек явно из новеньких с предложением пройти в правый зал, поскольку свободных мест в главном зале уже не было. Но я остановил его излияния вежливости, сказав: