Chinenkov - Gospodin SP

– Ско-о-олько?! – у Халилова глаза полезли на лоб. – Вот это да! Вот это удача! А вместе с ними кто товар сопровождает?

– С ними мужиков десять, – ответил Назар. – Все вооружены до зубов и от телег ни на шаг не отходят. В кабак по пять человек заходили, наспех перекусывали и бегом обратно, к обозу…

– Та-а-ак, когда купцы съезжать собираются? – потирая руки, поинтересовался Сибагат Ибрагимович, в голове которого, видимо, уже закрутилась какая-то идея.

– Прямо с утречка пораньше и собираются, – ответил Назар. – Когда они спать пошли, то распорядились завтра на всех приготовить завтрак, собрать харчи походные и лошадей накормить. Денег не жалели, сколько я сказал, столько не скупясь и отвалили.

– Ну, что я могу сказать, – развёл руки Халилов. – Скатертью им дорога. Только вот с таким богатством им бы не на телегах, а на поездах ездить! А так… Тайга большая, мало ли чего случиться может?

Поняв хозяина с полуслова, Назар быстренько с ним распрощался и вышел. А Сибагат Ибрагимович положил перед собой чистый лист бумаги, обмакнул перо в чернила и принялся строчить кому-то письмо, выводя на бумаге (чтобы было понятно адресату) каждое слово.

*

Из сада Кузьма ушёл только под утро, а Мадина поспешила в дом. Бесшумно она проскользнула мимо дядиной спальни в свою комнату, быстро разделась, юркнула под одеяло и лишь после этого облегчённо вздохнула. Спать ей не хотелось. Из головы не выходило странное поведение Кузьмы.

Мадина никогда не видела его таким. Возле Кузьмы ей всегда было спокойно и легко. Когда он приходил к ней ночами в сад, она оживала и замирала от счастья. «Но почему сегодня с ним произошла такая непонятная перемена? – спрашивала себя Мадина. – Что нашло на моего любимого»?

И тут она вдруг поняла, в чём дело, и её как жаром обдало. Кузьма старше неё. Он молодой, красивый, полный сил мужчина! Мадина ужаснулась и накрыла голову подушкой, вдруг поняв, что хочет близости с ним. Она на мгновение представила себя нагой в одной постели с Кузьмой, и тело наполнилось негой и пламенным желанием…

Лежать в кровати Мадина уже не могла и потому выскользнула на террасу, затем вышла на улицу.

– Что я делаю? Схожу с ума? – спрашивала она себя.

Девушка была потрясена своим открытием и невозможностью поделиться своими переживаниями.

– Что делать? Что делать? – твердила она. – Кузьма… Он ведь едва не овладел мною!

Слёзы отчаяния хлынули из глаз Мадины неудержимым потоком. Она долго плакала, стоя посреди улицы.

– Я теперь буду бояться его! Я не смогу быть рядом с ним одна, как прежде!..

С трудом Мадина пришла в себя. «Как же мне быть? – думала она уже более трезво. – Уступить Кузьме, если он вдруг… – она зажмурилась, – о Аллах, как это мерзко и гадко!»

– Но я люблю его больше жизни! – прошептала она, остановившись у террасы. – Теперь я буду бояться Кузьму, не позволять ему касаться себя и жить, страдая.

Мадина очень нуждалась в совете и душевной помощи. Она не могла разобраться в себе и своих мыслях, хотелось выговориться, излить кому-то переполненную горечью душу. Была бы жива мама… Как ей не хватало сейчас любимого, дорогого человека!

Первый солнечный лучик, заглянувший с небес на землю, коснулся лица Мадины, и она разом почувствовала облегчение. С её плеч будто камень свалился. Раздавленная и опустошённая, она глубоко вздохнула – все страхи и сомнения исчезли. Она решила вернуться в дом, хорошенько выспаться, а потом, на светлую голову, обсудить будущие отношения с любимым…

*

Возвратившись после сумбурного свидания домой, Кузьма быстро прошёл в свою комнату, разделся и улёгся в постель. Сегодня он был слишком перевозбуждён встречей с любимой девушкой и был возмущён и раздражён своей несдержанностью по отношению к ней. «Как же я теперь ей в глаза смотреть буду? – думал Кузьма с досадой. – А она? Что она теперь будет думать обо мне? Мадина будет меня бояться и о прекрасных доверительных отношениях придётся забыть?»

Он уставился в ночную пустоту тоскливым взглядом, и его мысли понеслись вразнос, обгоняя друг друга. «О Господи, – думал Кузьма, тяжело вздыхая, – кроме тебя, мне и поговорить-то особо не с кем… Родители не понимают меня, а что тогда говорить о других людях, которых я не могу посвятить в тайны своей души? Родители говорят, что я сошёл с ума, полюбив Мадину. Может быть, они и правы, но сердцу не прикажешь… Сегодня я поступил не должным образом, Господи! Я обидел любимую своим необузданным порывом, а теперь я раскаиваюсь и не могу унять своего отчаяния. Я так люблю эту девушку, Господи. Днём и ночью я вижу её прекрасный образ перед собой, слышу её чарующий голос. Лишь теперь я понял, что любовь способна затуманить разум и подтолкнуть на безрассудный поступок. И… Ради любви к Мадине, Господи, я готов на всё!»