С. Уолден - Погружение

Я рассмеялась.

— «Заперлась»? Она заперта с симпатичным парнем? Знаешь, как отвратительно это звучит?

Стефани изумленно подняла брови.

— Я не понимаю.

— Не важно, — произнесла я, и вышла за дверь. После сегодняшней ночи больше не буду играть в мамочку для моих пьяных друзей. Они все были приземленными. Я могу сделать это после.

Я пошла в подвал, не обращая внимания на девушек, которые бросали оскорбления в мой адрес за то, что я толкала их, пытаясь протиснуться между ними. Когда я заметила Грэтхен, мое сердце ушло в пятки. Она стояла в углу с Паркером. Моим инстинктом было побежать и запрыгнуть на него, вонзить в него когти, чтобы пошла кровь. Может быть, заставить его истекать кровью. Вместо этого я поспешила к своей подруге, весело обращаясь к ней, стараясь скрыть свой страх.

— Ты здесь! — позвала я громко.

Паркер повернулся и посмотрел на меня. Он был явно раздражен, конечно, я ведь прервала его игру.

— Бруки! — закричала Грэтхен. — О, мой Бог. Я искала тебя повсюду.

— Правда? — спросила я. Я не могла скрыть сарказм, даже при риске, что Паркер услышит.

— Это Паркер, — сказала Грэтхен, игнорируя мой вопрос. — Он состоит в команде по плаванию в твоей школе.

— Привет, — сказала я.

Он кивнул.

— Вы знаете друг друга?

— Мы лучшие подруги! — произнесла Грэтхен. — Брук раньше…

— Грэтхен, думаю, мы должны пойти и проверить Стефани, — прервала я. — Ее выворачивает наверху.

— Ужас,— ответила Грэтхен. — Почему бы тебе не пойти и проверить ее? Она сводит меня с ума.

— Она зовет тебя, — сказала я, дергая Грэтхен за руку.

— Эй, пусть Грэтхен останется, — сказал Паркер. Он оттолкнул меня. — Мы узнаем друг друга.

Мне хотелось придушить его. Как он смеет отталкивать меня! Еще один наглый ублюдок. Это что, условие, чтобы попасть в команду по плаванию?

— Может, в другой раз, — сказала я.

— Нет, — ответил Паркер. — Может, сейчас.

Мы стояли, не сводя глаз друг с друга. Я узнала все, что должна была знать о нем за те несколько секунд, когда наши глаза встретились. Он всегда получает то, что хочет, и считает себя выше остальных. Проблема в том, что он недооценил меня. И это была его ошибка.

— Сейчас Грэтхен пойдет со мной, — сказала я, обхватывая запястье Грэтхен. Я не собиралась отступать. Ему придется отрезать мою руку. — Отодвинься.

Я оттолкнула его в сторону, пожалуй, сильнее, чем хотела, но он понял. Он наблюдал, как я тащила Грэтхен за собой, игнорируя ее протесты и желание остаться в подвале.

— Ты не останешься в подвале! — зашипела я. — Так что заканчивай с этим!

Я случайно бросила прощальный взгляд на Паркера. Он стоял, засунув руки в карманы, уставившись на меня, видимо, решая, что он будет делать со мной в будущем. Я уверена, что он планировал это, так как я похитила его секс-игрушку на вечер.

Стефани сделала то, что ей сказали. Она все еще была в ванной, когда Грэтхен и я вернулись за ней.

— На меня много кто злится? — спросила она, когда я помогла ей вымыть лицо и руки. Ее с успехом стошнило несколько раз, но не так много, чтобы очистить организм от большого количества выпитого. По крайней мере, сейчас она не проглатывала слова, и была более последовательной, или настолько последовательной, насколько могла быть Стефани.

— В этом доме пятьсот ванных комнат, — ответила я. — Они разберутся.

И тогда Грэтхен решила, что ей тоже плохо, и едва я успела вовремя убрать ее каштановые волосы в сторону, прежде чем ее вырвало в туалет.

— Я действительно злюсь на тебя, Бруки, — сказала она после первого раунда с туалетом. Она не смотрела на меня, когда говорила это. Она была достаточно мудра, чтобы держать свою голову над унитазом…

— Не разговаривай, — приказала я. — Просто продолжай.

Я была раздражена, естественно, даже если могла вспомнить, как Грэтхен много раз делает то же самое для меня. Не могу поверить, что я так веселилась. Не могу поверить, что хотела это делать. В чем смысл? Весь следующий день я тратила на то, что лежала в кровати с пакетом замороженной фасоли, окруженная бутылками «Гаторейда». И если похмелье было особенно чудовищным, я плакала, от чего было еще хуже. Пустая трата жизни.

— Он был милым, — Грэтхен продолжала после второй волны. — Я хотела поцеловать его.

— Я знаю, что хотела, — ответила я. — Но он козел.

— Кто козел? — спросила Стефани. Она сидела на раковине, ее уже слишком короткое платье задралось до бедер, а длинные ноги слегка разведены и свисали по бокам.