Pepper Winters - Second Debt

— Когда ты скажешь мне, что долги значат для твоей семьи? В чем смысл всего этого? Как вам удавалось избегать правосудия так долго, потому что Долг по Наследству не смог бы подойти не под одну статью в законе. Как твоя семья прошла путь от обслуживания моих предков до владения... — я махнула в сторону его лошадей, охватив этим движением весь мир вне грузовика и «Хоуксбриджа».

Мне стоило остановиться на этом, но у меня был еще один вопрос. Вопрос, который прожигал во мне дыру, и я бы отдала все, что угодно, чтобы узнать на него ответ.

— Почему я не могу ненавидеть тебя за то, кто ты? Почему я не могу прекратить хотеть тебя? И почему я еще здесь? Играю в эту игру и верю, что в конце, не будет корзины, в которую упадет моя голова, а будет что-то совершенно иное?

Тишина опустилась на нас. Лишь фырканье Вингс и Мот разрывали напряжение, которое становилось сильнее с каждым вздохом.

Наконец, Джетро пробормотал:

— Если бы я справился со своей задачей, ты бы не получила ни единого ответа на вопросы, и ничего не узнала бы обо мне.

— Тогда, ты не справился с задачей, — прошептала я. — Потому что я уже знаю о тебе больше, чем ты думаешь.

Он повел плечами.

— Я не сомневаюсь, что со временем ты узнаешь все, что пожелаешь.

— Включая твои секреты? — прошептала я вновь, мой голос переполнили эмоции. — Доверишься ли ты мне настолько, чтобы показать правду?

Он отвел взгляд, потянув за хохолок лошади.

— А это, мисс Уивер, то же самое, что слепо верить в единорогов. Ты не можешь злиться на меня, когда, в конце концов, узнаешь, что они не существуют.

Я ахнула.

Он помнил.

Он пробормотал на выдохе.

— Я предлагаю тебе сфокусироваться на реальности и перестать искать волшебство в мире, который хочет лишь разрушить тебя.

Тишина опустилась как тяжелый занавес, встревая между нами и прекращая наш разговор.

Мы молчали всю оставшуюся дорогу.

Поло было единственным контактным видом спорта, от которого я получал удовольствие.

Охота была времяпрепровождением, которым я наслаждался в одиночестве, — тем, что было одновременно и хобби, и проклятием. Но езда и нахождение среди лошадей были моим единственным спасением с тех далеких времен, когда я был еще мальчишкой.

И так было до сих пор.

Я позволил себе краткие мгновения передышки, когда прижался к Вингс и вдохнул его мускусный запах. Мое сердцебиение не успокоилось с того момента, как мы прибыли еще час назад.

Какого хрена произошло в фургоне для перевозки лошадей на пути сюда? Почему Нила выбрала именно этот момент, чтобы забросать меня вопросами, которые могли снять заживо с меня кожу?

Жасмин была абсолютно неправа, когда сказала, что я должен сделать так, чтобы Нила влюбилась в меня. Я пытался — я наплел какую-то небылицу в душе о том, что она создала сеть и поймала в нее Хоук. Но со стороны я звучал так смехотворно и так не похоже на то, что обычно говорю, что глаза Нилы распахнулись, замечая мое вранье.

Не было никакой возможности соблазнить ее с помощью обмана. Ее нельзя одолеть, используя грязные выдумки. Если я хотел, чтобы она влюбилась в меня — дала мне другой способ «исправлять» себя и быть способным пережить следующие десять месяцев, пока я не унаследую все — я должен был пустить ее в свою душу.

Позволить управлять моими запутанными чувствами и моей болезнью. Всецело мной.

А я не обладал такой силой, чтобы позволить ей это сделать. Независимо от того, что бы ни думала Жасмин.

Тяжело вздыхая, я окинул взглядом большое поле, покрытое зеленой травой. Игроки были рассредоточены повсюду, ухаживая за своими лошадьми около различных фургонов, грузовых платформ и машин. Следы от автомобильных шин уничтожили влажную траву, превращая нежно-зеленый в грязь.

Расположенное чуть поодаль поле для поло было чистым и нетронутым, как будто только и делало, что ожидая скачущих лошадей, которые превратят это великолепие в грязь. А сразу над этим была передвижная трибуна, которая занимала центральное место, возвышаясь над полем, и предоставляла восхитительные места для обзора скорым зрителям

Мужчины и женщины блуждали, находясь в поиске своих мест на многоярусной трибуне, или же устремлялись к шатрам у подножья трибуны, в которых были представлены закуски и изысканные вина. Здесь не было палаток с хот-догами и пластиковых стаканчиков с дешевым пивом. Эти события проводились специально для элиты Англии — для семей, чей банковский счет составлял больше десяти миллионов фунтов. Икра, фуа-гра, лососевый мусс с укропным соусом — все это входило в меню фуршетного стола наряду с вином из «Хоуксбриджа» и пивом по старинному рецепту.