Кэтрин Брикс - Unknown

- Стул, - командует он.

Один из парней тут же выполняет приказ. Миша вальяжно садится, закинув одну ногу на колено.

- Ну здравствуй, Ян! Не ожидал? - самовлюбленная улыбка расплывается на губах.

- Самому слабо?

- Нет. Только зачем марать руки... дерьмом?

Пытаюсь вскочить. Но боль и один из его шестерок возвращают меня на пол.

- Успокойся. Нам предстоит долгий разговор, - переводит взгляд на парней, - оставьте нас.

Они моментально ретируются.

- Если ты о том, чтобы я расстался с Викой, то можешь не утруждать себя, - сразу пресекаю его попытку что-то мне предложить.

Миша внимательно смотрит на меня, а затем начинает смеяться. У него выступают слезы на глазах. Запрокидывает голову в приступе смеха. Я наблюдаю за этой сценой. Хотя хочется вырвать из-под него стул и врезать им, чтобы этот урод, наконец, заткнулся. Но в то же время мне интересно узнать, почему мои слова вызвали у него такую реакцию. Я жду.

- Извини, - проводит пальцем по веку, - твоя наивность так повеселила меня.

По-прежнему смотрю на него и жду.

- Пора тебе узнать правду, студент, - намеренно подчеркивает мой статус, - ты только не вздумай плакать. Договорились? - он разговаривает со мной как с маленьким ребенком. - Вика переезжает ко мне.

Что за бред? Он что пьян? Или под кайфом?

- Я прошу тебя не преследовать ее и оставить в покое. Ей сейчас нельзя волноваться.

О чем этот придурок говорит? Кажется, у него крыша поехала.

- Я совсем забыл. Ты пропустил важный момент. Хотя посторонним это знать не обязательно, но с тобой в виде исключения поделюсь. У нас с Викой скоро родится ребенок.

Теперь моя очередь смеяться. Мне больно это делать, но я никак не могу сдержать смех.

- Тебе пора писать сказки, Андерсен. Такую херню несешь! - говорю я успокоившись.

- Надо было сразу тебе показать, - засовывает руку во внутренний карман пиджака и протягивает бумажку.

- Что это?

- Посмотри – узнаешь. Ну же, смелее, Ян, - провоцирует меня.

Беру в руки и читаю: «Беременность четыре-пять недель». Мои глаза ползут вверх: «Справка. Выдана Белозерской Виктории Валерьевне».

Еще раз читаю фамилию, имя, отчество. Нет, это не галлюцинации. Но как такое может быть? Нет, нет, нет. Я наверное просто сплю.

- Бред, - говорю я скорее себе, чем Мише.

- Наш ребенок – это не бред. Я прошу тебя подбирать слова, когда говоришь о моих любимых людях.

- Заткнись, - шиплю я.

Меня пробирает дрожь, и чувство чего-то ужасного постепенно поглощает меня. Я пока отказываюсь в это верить. Но...

- Злишься? Я тебя понимаю, как никто другой, - спокойно произносит он, словно мы приятели.

- Я прошел через это, Ян. Предательство, измена, обида, ложь – всё это знакомо мне. Я искренне тебе сочувствую. Но ты должен был изначально понимать, что я тебе не соперник.

Ухмыляюсь.

- О чем ты, черт возьми, говоришь?

Я устал слушать его болтовню.

- А ты не догадываешься?

Не дождавшись от меня ответа, продолжает:

- Ты стал жертвой обычной мести. Понимаешь, женщины не прощают, когда их бросают. А такие, как Вика, тем более. Ты думаешь, она любит тебя? Нет. Ты думаешь, она вернулась к тебе, чтобы остаться с тобой навсегда? Нет. Она вернулась отомстить. Но эта игра затянулась. Твои семейные проблемы спутали нам карты, и Вике пришлось задержаться в твоем доме.

У меня перехватывает дыхание от его слов. Он говорит не о Вике. Кто угодно, только не она. Нельзя притворяться столько времени. Рано или поздно она бы выдала себя. Можно соврать словами, но глазами – никогда. Взгляд, прикосновение, жест, мимика выдадут тебя. Даже маньякам и актерам не подвластно это. А им, как никому другому, удается менять маски каждый день.

- Снова не веришь мне?

- Нет.

Что-то ищет в кармане и протягивает мне фотографии. Все еще сомневаясь, смотрю на них.

- Наши совместные фотографии в Испании. Я сразу полетел к ней после вашего расставания.

Беру в руки. Как бы мне хотелось сказать, что он врет. Я бы все отдал, чтобы увидеть на фото других людей, но, к сожалению, вижу их лица. Они гуляют в парке и о чем-то разговаривают. Неужели именно тогда у нее созрел этот план? Я до сих пор отказываюсь в это верить, но фактов слишком много. И я не могу дать им логическое объяснение.

- Почему просто не ушла от меня? Зачем весь этот спектакль, - обвожу взглядом помещение.

Смеется.

- Это моя идея. Не люблю, когда люди не держат своего слова. Я выложил кругленькую сумму, а ты пошел на попятную. Нехорошо, Ян. Не по-мужски это.

Его слова не задевают меня. Пустота внутри постепенно нарастает, отодвигая на второй план всё остальное. Всё это дерьмо не укладывается у меня в голове. И вряд ли когда-нибудь я смогу это понять.