Дарья - RIP Tilli Koul

«Четыре месяца, если быть точным», — добавил я мысленно.

— Здесь? — спросила она. Я кивнул головой. — У меня под носом, прятался на

виду, или только в тени, когда меня нет?

Я откинулся на спинку стула от злости в голосе Кисы. Она редко на меня злилась.

Очевидно, мои тренировки вывели ее из себя.

— Ты не поймешь, — ответил я.

Разгневанное лицо Кисы немедленно наполнилось болью. И я сразу почувствовал

себя дерьмом.

— Я бы с удовольствием, Лука. Я бы поняла, — прошептала она. — Если бы ты

поговорил со мной, я бы поняла.

Резкий тон ее голоса заставил меня посмотреть на ее красивое лицо. Я мог видеть

боль, отраженную на нем. И это разорвало меня в клочья. Вздохнув, я встал и обошел ее

стол. Добравшись до Кисы, я отодвинул ее стул и сел перед ней на край стола.

Моя рука скользнула по ее мягкой щеке, и она наклонилась к моей ладони.

— Мне это нужно, solnyshko. Мне нужно тренироваться, бороться. Это было моей

жизнью так долго, что это все, что я знаю. Теперь это часть меня. Здесь, в этом зале, я

чувствую себя более спокойно, чем когда мы с нашими отцами. Я пытался не приходить

сюда, но не смог. Я должен был вернуться.

— Lyubov moya, — сочувственно прошептала она и подалась вперед на своем месте.

Руки Кисы пробежали по моим бедрам. Я уставился на нее и вздохнул.

Эта женщина была моим миром. Женщина, которую Бог создал идеальной для меня.

Киса потерла губы и осторожно добавила:

— Я видела наших отцов снаружи. — Она больше ничего не сказала, просто

позволила этой информации повиснуть в воздухе.

Я напрягся и стиснул челюсть.

— Они видели меня, — нехотя признался я, — они видели, как я дрался в клетке, видели, как я сломал бойцу нос и вырубил его.

Я посмотрел на Кису, вспомнив, как мой отец и Пахан в шоке наблюдали за мной, когда я возвышался над бойцом, которого повалил на землю.

— Я видел их разочарование, — сказал я. — Мой отец не сказал ни слова. Он просто

смотрел, как я вытираю кровь с груди перед тем, как выйти из спортзала. Как и Пахан. Я

разочаровал их, я видел это по их лицам. Я не тот человек, которого они хотят. Мне

стыдно перед ними, Киса. — Руки Кисы сжались на моих бедрах, а голова откинулась в

сторону.

Подстрекаемый ее прикосновением, я продолжил:

— Им не нужен такой человек, которым я сейчас являюсь, solnyshko. Они хотят

Луку из прошлого. Обещание того парня, которого они знали много лет назад. Они не

хотят этого. — Я указал на свои порезанные костяшки пальцев и татуировку. — Им не

нужен гребаный монстр, который не может оправиться от ГУЛАГа.

— Лука, — прошептала Киса и встала. Ее руки скользнули по моим волосам, когда

она стояла у моей груди. Она прижала свои губы к моим. Сладкий вкус Кисы мгновенно

взорвался во рту и заставил меня почувствовать себя лучше. Я застонал, уткнувшись в рот

Кисы, и когда она обхватила меня руками за талию, я еще сильнее прижал ее к своей

груди.

Потом Киса отстранилась и обняла меня за шею. Ее глаза встретились с моими.

Когда потерялся в ее голубом понимающем взгляде, я сказал:

— Я могу быть Князем, Киса, я знаю, что могу. Но я должен быть наследником на

своих условиях.

Киса крепко сжала руки и сказала:

— Папа и Иван не хотят, чтобы их ближний круг был жестоким.

Моя челюсть сжалась, когда я подумала о Братве до моего возвращения.

— Алик Дуров воевал в «Подземелье», в клетке. Он сражался с нашими

соперниками и врагами на улицах. Никто не угрожал Братве с ним как Князем. И они

должны бояться меня так же, если не больше. Вместо этого я на гребаном поводке. Люди

будут считать меня слабым, Киса. Джахуа совершает нападения на наших людей

ежедневно. Но я должен сидеть в кабинете с Кириллом и отцом с ручкой в руках и

наблюдать за всем происходящим из-за стола из красного дерева.

Мои мышцы обжигала эта печальная правда. Приложив руку к груди, я добавил:

— Я мог бы возглавлять наших людей на улицах, атаковать врагов, пока они не

уползут обратно в дыры, из которых выскользнули. — Я наклонился вперед, моя кровь

побежала быстрее по венам просто от этих образов. — Я мог бы сделать Братву Волкова

непревзойденной, Киса. Я могу сделать нас сильнее, чем когда-либо. Мне просто нужен

этот шанс. Мне нужно, чтобы наши отцы доверяли мне, человеку, которым я сейчас

являюсь. Включая насилие.

Кровь отлила от лица Кисы. Она потеряла всякий цвет. Отойдя назад, она

откинулась на спинку стула. Я смотрел на нее в замешательстве.