Идегей

Но предчувствовал Идегей,

Что придёт враждебная рать,

Приказал он бойцов собрать,

Чтоб готовы были к войне.

На своём походном коне,

На своём Тарлан-Бузе верхом

Поскакал на битву с врагом.

Мощь его, несмотря на года,

Бушевала, точно вода,

Берега затопившая вдруг.

Ратоборцам стоять повелел,

Тарлан-Буза плетью огрел.

Там, где нужно, натягивал лук,

Там, где нужно, грозил ружьём,

Там, где нужно, разил копьём

Или сабли своей остриём.

То он справа валит врагов,

То он слева жалит врагов,

То, как волк, он режет овец,

Чтоб пришёл отаре конец.

Было утро, спустилась мгла —

Пыль густая на землю легла.

Эта битва была тяжела,—

Тяжела работа была.

Скоро стали для дела войны

Берега Идиля тесны.

От копыт не осталось коней,

От голов не осталось мужей.

Мертвецов валялись тела,

Сосчитаешь, — нет им числа.

На удар отвечал удар,

Друг друга пришлось убивать

Двум войскам свободных татар,

Когти, зубы пришлось вырывать.

А была ли в этом корысть,—

Чтобы горла друг другу грызть?

Был у воинов ум помутнён.

Этот пал, пополам рассечён,

Тот затоптан, к земле примят…

Опустился на землю закат,

Потемнел небосвод над рекой.

Очень мало осталось в живых

На одной стороне и другой.

Идегей был мужем таким:

Если смерть приближалась к нему

И в лицо дышала ему

Мертвоносным дыханьем своим,—

Идегей не кидался вспять,

Если смерть начинала гулять,

И сто тысяч сильных мужей,

Как рабы, склонялись пред ней,—

Не склонялся один Идегей.

Кин-Джанбай, при свете звезды,

Обратился к Кадырберды:

«Идегею за шестьдесят.

Ослабел, устал супостат.

Обе рати гибнут в бою,

Истощая силу свою,

Так не лучше ль тебе, властелин,

С ним сразиться один на один?»

Кин-Джанбаю Кадырберды

Так ответил, гневом объят:

«Идегею за шестьдесят,

Но отважный муж Идегей

Не похож на прочих мужей:

Он средь них — единственный муж,

Он средь них — воинственный муж!

Идегею подчинена

Золотая Идиль-страна,

Значит, нет ему равных в стране,

С ним сразиться выпало мне.

Волком я на него наскочу

И за голень крепко схвачу,

Разорву сухожилье его,

Всем явлю бессилье его,

Словно лев, я ринусь к нему,

Вырву дух и себе возьму,

Налечу на него, как пурга,

Полюбуюсь паденьем врага,

Если славу добыл он в борьбе,

То и славу я вырву себе!»

Так султан сказал, разъярён.

Саблю выхватил из ножон,

К Идегею помчал коня,

Молвил слово Кадырберды:

«Надо мной четыре звезды [111] Четыре звезды — намёк на четырёх сыновей Токтамыша.

Предвещают рождение дня

И при свете царственных звёзд

Иноходца серого хвост [112] Серый хвост иноходца в четыре обхвата — намёк на коня Кадырберды и на те четыре улуса (области), которые пошли за Кадырберды.

Стал в четыре обхвата теперь.

Чёрным дням нет возврата теперь!

Все согласны: Кадырберды

Будет ханом, главою орды,

Пораженья не ведает он,

Славу предков наследует он,—

Чтоб сразиться, родился день!

На себя кольчугу надень,

Ты секиру в руки возьми,

Перед всеми предстанешь людьми,—

Чтоб рубиться, родился день!»

Так ответствовал Идегей:

«Чтобы над головою твоей

Воссияли четыре звезды,—

На земле не родился день!

Чтоб хвоста твоего скакуна

Увеличилась толщина,—

На земле не родился день!

Чтобы стал главою орды

Слабосильный Кадырберды,

Чтоб на троне поднялся он,

С Токтамышем сравнялся он,—

На земле не родился день!

Чтоб с секирой, в кольчуге стальной

Ты сумел схватиться со мной,

Чтобы первым удар мне нанёс,—

На земле не родился день!»

Молодой султан произнёс:

«Я как облако в страшный мороз

На тебя прольюсь, леденя,

Дело есть к тебе у меня,

Это дело — битва-резня!»

Так ответствовал Идегей:

«Я с тобой, у которого снег

Из морозных сыплется век,

Чьи ресницы льдинок белей,

С тем, кто ищет для битвы меня,

Кто пришёл, всё вокруг леденя,—

Состязаться ещё могу.

Моему надо помнить врагу:

Лев, хотя он годами стар,

Нанести способен удар,

Хватит сил, чтоб врага поразить,

Чтобы свечку одну погасить!»

Так тягались при встрече мужи

И, явив красноречье, мужи

Друг на друга, подняв топоры,

Налетели, как две горы.

Крепких лат зазвенела медь.

Щит, с другим столкнувшись щитом,

Словно гром, начинал греметь.

Вся земля разверзалась тогда,

Читать дальше