Кротков Антон - Аннотация

Поначалу расстреливали только одних рабочих – участников беспорядков. Но потом власти должно быть спохватились, и решили свалить вину за мятеж на буржуазию и представителей враждебных классов – бывших домовладельцев, рыбопромышленников, лавочников, чиновников, офицеров и священников. Начались облавы. На улицах патрули хватали всех без разбора «обладателей» интеллигентных лиц. Арестовывали даже тех, кто, например, носил пенсне или трость. В горячке были убиты несколько специалистов, присланных из Центра для организации работы военных и тыловых учреждений осаждённого города. В этой неразберихе погибли несколько видных социалистов, не скрывавших своего сочувствия к рабочим. Так был расстрелян в связи с забастовкой, председатель Астраханского Правления Профсоюза Союза Металлистов Метенев…

К счастью для себя к этому времени экспедиционеры уже снова были в пути. Конечно, можно было остаться и упрашивать Москву прислать им новый самолёт. Только время сейчас работало не на них…

Глава 29

Оказалось, что вырваться из осаждённого город – возможно, хотя довольно рискованно. Дело в том, что кольцо вражеских войск вокруг Астрахани не было сплошным, как вначале думали экспедиционеры. Основная часть блокирующих город белых частей была сведена в небольшие группы, известные здесь, как пикеты. Каждый численностью до роты – 40–60 человек. Старший офицер в пикете обычно высылал в секреты – на хорошо замаскированные позиции в качестве передовых наблюдателей трёх‑четырёх опытных пластунов, которые регулярно сменялись новыми солдатами. В случае попытки прорыва из города пикеты должны были задержать красных до подхода основных сил. Периодически между пикетами разъезжали разъезды лёгкой кавалерии – казаки или калмыки. Так что в позициях белых имелось достаточно дыр, в которые можно было попытаться прошмыгнуть.

За два часа до рассвета маленький портовый буксир под названием «Коварный» покинул бухту Энзели и начал красться мимо вражеских береговых батарей. Хотя в качестве «прорывателя блокады» им гораздо больше подошёл бы бронированный монитор, но как говориться: «Дарёному коню в зубы не смотрят».

Им то и дело встречались изуродованные тела, которые проплывали вдоль бортов. Неожиданно из утреннего тумана выплыла громадина британского эсминца. Можно было попытаться развернуться и удрать обратно в Астрахань, только толку от такого манёвра было бы немного. Прекрасно обученные английские канониры уже наводили пушки на большевистский кораблик, у которого имелось всего два станковых пулемёта для самообороны. Экипаж «Коварного» во главе со своим командиром приготовился принять героическую смерть в неравном бою.

И тогда начальник экспедиции, имеющий особые полномочия от командования флотилии, приказал капитану буксира немедленно выкинуть белый флаг. Братишки в бушлатах нараспашку из команды буксира пришли в недоумение, которое быстро переросло в ярость. Послышались возмущённые крики, что сухопутный хмырь – изменник. Кто‑то даже выхватил оружие. Но генерал спокойно стоял на мостике и даже не шелохнулся. Он всё же добился, чтобы его приказ был выполнен. А дальше случился преудивительный курьёз. Англичане, увидав белый флаг, решили, что встретили перебежчиков, поэтому уже наведённые орудия эсминца молчали. Когда же бравые моряки флота Его Величества короля Георга V спохватились, красный пароходик уже проскользнул мимо и снова скрылся в тумане. Капитан красного буксира тут же приказал резко изменить курс и повернуть ближе к берегу – на мелководье, куда глубоко сидящий в воде британец не мог сунуться. Позади запоздало заухали пушки британца, затрещали пулемёты. Когда генерал спустился с мостика, все увидели кровоточащую царапину на его лице от чиркнувшей по щеке пули: кто‑то из команды буксира всё‑таки успел пальнуть в него, думая, что стреляет в предателя.

Буксир взял курс на Восток вдоль юго‑восточного побережья Каспийского моря.

Вечером следующего состоялась высадка на пустынный пляж. Чтобы повысить шансы на успех, Вильмонт решил, что они должны выдавать себя за белых. Сам он облачился в мундир штабс‑капитана, остальные вырядились нижними чинами. Один лишь комиссар с отвращением отверг вражескую форму. Единственное на что Лаптев нехотя согласился, так это снять звёздочку с кепки.

Теперь они держали курс на Ташкент. Именно оттуда должен был начаться путь экспедиции в Афганистан…