Глубина

- Ну, сволочь, амба тебе! – весело объявил злой голос за спиной. Гордея подхватили и поволокли к борту.

- Погоди! – вмешался парень на носу. Это был Марат. - Дай ему ещё хоть с минутку подышать земным воздухом, перед тем как пойдёт на корм рыбам.

- Ну, подыши, подыши напоследок, студент – нехотя смилостивился злой и похлопал Гордея по плечу. – Может, успеешь за минуту изобрести способ дышать под водой.

Шутка вызвала общий хохот.

Гордея на время отпустили. Его убийцы сместились на корму, чтобы добить там бутылку водки. Гордей почувствовал, как спасатель дёргает его сзади за наручники. Неожиданно его руки оказались свободны. Марат зашептал ему на самое ухо:

- Тикай в воду, только осторожно. От одежды и цепи избавишься за бортом. Иначе, если заметят, истыкают ножами…

- Гордей кивнул и услышал:

- Надеюсь, на суде замолвишь за меня словечко, уж очень не хочется стать «растрелли».

В воду шлёпнулась пустая бутылка. Пленник осторожно оглянулся на тёмные силуэты на корме и стал потихоньку, стараясь не привлекать их внимание, подвигаться к борту. Внезапно во мраке вспыхнул яркий глаз прожектора. Хотя источник света возник на приличном удалении - возле самой оконечности мыса - направленный им на лодку луч света буквально парализовал на несколько секунд всех, кто в ней находился. Гордей тоже не стал исключением, но даже ослепший и шокированный внезапным световым ударом, всё же сумел воспользоваться моментом для прыжка. И камнем пошёл на дно!

Пока снимал с себя цепь и вылезал из рукавов куртки, успел провалиться метров на пятнадцать-двадцать от поверхности. Лёгкие готовы были взорваться от невозможности и далее держаться на задержке дыхания. Барабанные перепонки сдавило резкой болью от нарастающей глубины; в ушах появился неприятный писк, который быстро перешёл в нарастающий отвратительный визг, как у стоматологической бормашины или «циркулярки». «А ведь это шум корабельных винтов!» - краем погружающегося сознания успел догадаться Гордей…

Глава 64

День двадцать седьмой

Гордей открыл глаза. Было полутемно и прохладно, пахло дорогой старой мебелью и книгами. Он лежал раздетый на широкой кровати, укрытый лёгким одеялом. Тишину нарушал только мерный стук часового маятника. Не похоже, что он в больнице. Тогда где? Недавние события представлялись тяжёлым сном, после которого осталось чувство изнеможения и боль в голове и в мышцах. Возвращение в реальность происходило постепенно. И всё же он жив, каким-то непостижимым образом ему удалось выкарабкаться из засасывающей его в себя тёмной глубины.

Глаза постепенно привыкали к полумраку. Его окружало множество незнакомых таинственных вещей. Гордей различил стол, какую-то картину в большой массивной раме на стене, стеллажи с книгами. Внезапно в дальнем углу что-то зашевелилось, послышался мягкий шорох одежд. Светлая фигура двинулась вдоль стены, мягкие шаги скрывал толстый ковёр. Неужели он в раю в присутствии ангелов? Но вот открылась дверь, и Гордей успел заметить выскользнувший из комнаты изящный женский силуэт.

Через несколько минут дверь снова открылась. Вошли двое. Один первым делом раздвинул тяжёлые бархатные шторы, и комнату залил яркий солнечный свет. Перед Гордеем стоял знакомый ему полковник. На этот раз на нём был штатский костюм из лёгкой ткани светло-серого цвета. С ним была худощавая стройная темноволосая девушка с удлиненным лицом, высокими скулами и чуть раскосыми глазами в строгой белой блузке и серой юбке. Похоже, именно она приглядывала за ним, пока он спал - в углу стояло удобное кресло.

Комната меньше всего напоминала больничную палату. Скорее кабинет или домашнюю библиотеку какого-нибудь дореволюционного профессора. На потолке лепнина и массивная люстра, на столе великолепный письменный прибор в виде львиного семейства и лампа с зелёным абажуром. Одну стену полностью занимали старинные книжные шкафы темного дерева, со стеклянными дверцами, набитые книгами с тиснеными переплетами самых разных размеров и оттенков. Книги явно очень старые. И мебель тяжелая, из другой эпохи.

- Как вы себя чувствуете? - участливо поинтересовался полковник, пододвигая себе лёгкое кресло с гнутыми ножками. – Я уже доложил в Москву о ходе операции и о том, что вы живы.

- Хотелось бы знать, как мне это удалось – съёрничал Мазаев.

- А вы не помните? – полковник внимательно прищурился на него.

- Нет. В какой-то момент я отключился.