Глубина

Некоторое время они боролись. Причём механик вполне успешно орудовал одной правой, левая его рука оставалось на руле. Гордею тоже из-за недавней травмы приходилось полагаться в основном на одну руку. Вскоре бандит применил захват: голова пассажира оказалась у него под мышкой…

- Спокойно! Да не дёргайся ты – почти ласково увещевал жертву душитель, сжимая захват.

Похоже, захват за шею был у местных излюбленным приёмом. Но и Гордея прошлая драка со здешним хулиганьём возле пляжа кое-чему научила. Извернувшись, москвич с бульдожьим остервенением вцепился зубами в руку, сжимающую его шею. Ощущение было, что он укусил автомобильную шину. Это был пропахший потом тугой бицепс. Бандит никак не отреагировал. Тогда Мазаев запустил руку соседу между ног и сжал! Механик удивлённо охнул и разжал стальной зажим. Мазаев в одно движение освободился от ремня безопасности, одновременно дёрнул ручку двери и вывалился из машины, напоследок успев сильно пнуть водителя ногой в печень.

«Волга» завиляла по дороге, как будто водитель не мог справиться с управлением. Она проехала ещё несколько десятков метров и резко рыскнула влево. В последний момент механик попытался затормозить, но было поздно. Скользну по краю грунтовой дороги, машина нырнула в обрыв. Послышался треск ломаемых деревьев. Потом всё стихло. Взрыва не последовало.

Глава 45

Гордей сидел на дороге. Его жгла бессильная ярость оттого, что ничего не смог выяснить о судьбе пропавшей Агнии. Наконец, он поднялся. На зубах скрипел песок, глаза слезились от пыли, во рту ощущался вкус крови. Пошатываясь, побрёл к тому месту, где «Волга» свалилась с дороги. Её едва можно было различить далеко внизу за деревьями и кустарником. Машина лежала кверху колёсами, но не горела. Никакого движения там заметно не было.

А вокруг воцарилось удивительное спокойствие. Безмятежно пели птицы, будто ничего и не произошло. Постепенно до Мазаева доходила страшная реальность: он убил человека, и ему ещё придётся доказывать, что это была самозащита. Внутри у него всё начало дрожать. Но ведь ещё можно скрыться! Быстро забежать домой и сразу на шоссе! За любую переплату купить у спекулянтов билет на ближайший самолёт и уже вечером он будет в Москве. Тем более что упавший автомобиль почти не виден с дороги, и пока труп найдут, может пройти несколько дней…

Только труп ли? А если механик ещё жив, возможно он только ранен? Гордей с сомнением оглядел склон: «Нет, самому по такой круче ему к машине не спуститься». Вопроса что делать дальше перед ним больше не стояло.

Но участкового на месте не оказалось, - на двери милиции висел замок, его «газик» тоже отсутствовал. Тогда Мазаев поплёлся обратно на фельдшерский пункт. Завидев парня с окровавленным лицом в испачканной рваной одежде, прохожие останавливались с обеспокоенным видом или спешили перейти на другую сторону улицы. Вся правая часть лица у Гордея горела, из разбитого носа постоянно текла кровь, так что приходилось подолгу держать голову задранной кверху. Перед глазами плыли разноцветные круги…

Казалось, пожилого врача, много чего повидавшего в своей жизни, трудно чем-либо удивить. Но живописный вид только недавно ушедшего от него туриста, кажется, поверг медика в состояние лёгкого шока:

- У вас просто талант влезать в неприятности!

- Мне надо кое-что рассказать вам, - сказал фельдшеру Гордей.

Пожилой сельский врач кивнул и без лишних вопросов отослал медсестру и плотно затворил за ней дверь. После чего снова повернулся к молодому человеку:

- Ну-с, выкладывайте ваши «тайны Мадридского двора».

Пока Мазаев рассказывал, доктор осматривал его и обрабатывал многочисленные ссадины. И ни разу он не прервался, и рука его не дрогнула, даже когда Гордей признался в непредумышленном убийстве. Лишь выслушав весь рассказ, фельдшер с недоумённым и озабоченным видом протянул:

- Да-а…беда-а…

- Надо немедленно вызвать помощь! – торопил Гордей. - Может быть из соседнего посёлка?

- Да, да… – с озабоченным видом кивал фельдшер.

Гордею было непонятно, отчего он медлит:

- Надо спешить! Тот человек может сейчас истекает кровью, но его ещё можно спасти.

- Всё сделаем, не волнуйтесь – успокоил врач. - Сейчас же возьму свой тревожный чемоданчик - и в машину, там у меня есть рация.

- Тогда пойдёмте! Я укажу дорогу.

Критическим взглядом фельдшер окинул фигуру пострадавшего:

- В таком состоянии от вас теперь всё равно мало проку. Так что ступайте, голубчик, пока домой. Сейчас вам необходимо отлежаться. К сожалению, у нас амбулатория, и коек для лежачих больных не предусмотрено. Я сам всё расскажу участковому. Так где вы говорите это произошло?