Голодный океан

- Ну конечно! Так ты и рассказал мне о своих истинных планах. Это ведь женщина?

- Хочу съездить на кладбище.

- На кладбище? – удивился Руби, лицо его снова стало озабоченным.

- Да. Там похоронены мои родители. Это довольно далеко. Мне понадобится целый день. Потом у меня ещё будут дела.

Босс Исмаилова покачал седой головой:

- Твои лекции стоят в плане, Грэг. А замену тебе я найти не смогу.

- И всё же я прошу тебя, Фрэнк.

- Да что на тебя нашло?

Они были в хороших дружеских отношениях, и Игорь откровенно признался:

- Плохой сон…Он не выходит у меня из головы.

- Плохой сон, – пожал Френк покатыми плечами. – Мне тоже часто сняться дурные сны, даже кошмары. Например, что я заболеваю раком и не могу больше нормально работать. Сам знаешь: наша медицинская страховка не покроет дорогостоящего лечения. Через полгода банк за долги по кредиту забирает у меня машину, потом заявляются судебные приставы и выкидывают мою семью из дома… Ну, как тебе такой вариант?

Игорь понял, что должен объясниться:

- Как ты знаешь, мои родители умерли два года назад. Сначала внезапно скончалась мать от обширного инфаркта. Отец не смог этого пережить и ушёл практически следом. Так получилось, что я не видел их в гробу, как ты помнишь, я тогда находился в Бразилии в командировке. Меня занесло в такую глушь, что я узнал обо всём слишком поздно. Когда я смог вернуться, их уже похоронили. Знаю только, что отца похоронили в цинковом гробу – такова была его воля. Отец надеялся, что когда-нибудь в будущем его перевезут в Россию и перезахоронят в семейном склепе…

У меня есть свидетельства об их смерти, есть могилы. Но что-то внутри меня до сих пор отказывается верить в их уход. Прежде они ещё ни разу мне не снились. Сегодня я впервые увидел их снова – живыми. Мне очень важно повидаться с ними, особенно с матерью, мы были с ней очень близки.

- Да, понимаю. И всё же это только сон – Френк снова пожала плечами. - Ты переутомился. Давай, я что-нибудь придумаю для тебя на следующей неделе - Декан наклонился и стал листать ежедневник: - Скажем, со среды и до конца недели сможешь устроить себе длинный уикенд. А что, махнёшь куда-нибудь на природу в приятной компании.

- Нет, - твёрдо произнёс Исмаилов. - Я должен ехать к ним прямо сейчас.

- Поверь, дружище, не стоит так серьёзно относиться к снам.

- Это было почти как реальность. Я видел опасность. Возможно, это было предупреждение…

- Знать бы где нас подстерегает беда, - невесело усмехнулся Руби.

- Я чувствую, мне необходимо их поддержка.

- Ты меня пугаешь, – тревожно взглянув на Исмаилова, вздохнул Френк. – Значит, не зря мне говорили, что за тобой стали замечать некоторые странности. Только ты не обижайся на мои слова. Сам ведь знаешь: я последний человек, который усомнится в тебе. То, что случилось с тобой в армии - дело прошлое. Там была война… Но послушай, дружище, ты же современный человек! То, о чём ты говоришь - всего лишь наши подавленные эмоции и воспоминания. Вера в загробную жизнь, в вещие сны и в прочие суеверия - удел обывателей. Не нам с тобой опускать до этого уровня. Правда, я сам каждое воскресение посещаю с семьёй лютеранскую церковь, - так сказать дань воспитанию, - но я же не впадаю в религиозный фанатизм.

- Если не отпустишь, я уеду так, и можешь увольнять меня, - отрезал Исмаилов.

Френк удручённо покачал головой и сердито буркнул:

- Ладно, катись куда хочешь!

Дорога на кладбище заняла даже больше времени, что Исмаилов предполагал. Мужчина оставил машину возле арки высоких ворот и зашагал по посыпанной красной каменной крошкой дорожке. Его окружали ухоженные лужайки и холмы, покрытые аккуратно подстриженной зелёной травой. И повсюду плоские каменные плиты одинакового размера с выбитыми именами и датами. И так насколько хватает глаз кругом.

Память подсказывала, что за тем холмом надо повернуть направо, а дальше совсем просто: метров через сто сойти с дорожки, и возле сосны с причудливо изогнутым стволом он увидит камни с именами родителей.

Смутное беспокойство возникло, когда дорога обогнула холм, потому что впереди не оказалось никакого поворота направо. Налево – пожалуйста, а справа откуда-то возник искусственный пруд, словно ландшафтный дизайнер перепутал погост с полем для гольфа. Это выглядело полным абсурдом, продолжением кошмарного сна. Свинцово-серая гладь пруда словно поглотила родные могилы. Возникло чувство страшного одиночества, затерянности в пространстве, совсем как тогда в океане…