BASE - <4D6963726F736F667420576F7264202D20D2E8F5EEEFEBE0E220C22EDE2E2C20D2E8F5EEEFEBE0E220D22ED1202D20C2E5EBE8EAE8E920EFE5F0E5F5EEE42E646F63>

видела и переживала то же, что и профессор психологии; пятилетний ребенок видел

то же, что и семидесятилетний старик.

Иногда ярые противники, не признающие существования Души, возражают: "Если после

клинической смерти человек оживал, значит это не была смерть". Да какое имеет значение как

назвать данное состояние. Суть ведь не в том, как оно называется, а в самом существовании

этого удивительного феномена, когда какая-то часть человека выходит из своего физического

тела и наблюдает это тело и все, что его окружает, со стороны. Уже одно это показывает, что

сознательная жизнь может продолжаться вне зависимости от физического тела и даже вовсе без

него.

В работе [55, с. 213] Н.П. Бехтерева пишет: "Итак, живет ли тело без души - ясно только в

отношении так называемой биологической жизни. По крайней мере частично - не живет. А вот

душа без тела живет - или живет то, что может быть соотнесено с понятием души".

Ученые предлагают различать две стадии восприятий при выходе Души из тела: аутоскопические - то, что Душа видит, слышит и чувствует непосредственно после выхода из

тела, когда она еще находится здесь, в нашем мире; и трансцендентальные - восприятия Души, прошедшей через туннель в Тонкий Мир.

Аутоскопические восприятия

Подобные восприятия возникают как при клинической смерти и в стрессовых ситуациях, так и при управляемом (сознательном) выходе Души из физического тела. Сознательный выход

Души из тела, или как его называют психофизики - ВИТ, является объектом экспериментальных

исследований и о нем мы будем говорить ниже.

А пока рассмотрим несколько наиболее интересных примеров аутоскопических

восприятий, возникающих в состоянии клинической смерти и в стрессовых ситуациях.

Академик РАМН и РАН Н.П. Бехтерева по этому поводу замечает [55, с. 212]: "При

анализе явления не последним должно быть то, что рассказывает о виденном и слышанном

человек не от "имени" тела, но от "имени" души, отделившейся от тела. А тело не реагирует, оно

клинически умерло".

Утром 12 апреля 1975 года Марте Иган стало плохо с сердцем. Когда "скорая помощь"

доставила ее в клинику, Марта уже не дышала, а сопровождавший ее врач не мог нащупать

пульс. Она находилась в состоянии клинической смерти. Позже Марта рассказала, что была

свидетельницей всей процедуры собственного воскрешения, наблюдая за действиями врачей из

некой точки вне ее тела. Но рассказ Марты имел и еще одну особенность. Она очень

беспокоилась о том, как больная мать воспримет известие о ее смерти. Лишь только Марта

подумала о матери, как увидела ее сидящей в кресле рядом с кроватью у себя дома в Вермонте.

"Я продолжала находиться в палате реанимации, но в то же время была у мамы в спальне. Было

поразительно - находиться одновременно в двух местах, да еще настолько удаленных одно от

другого, но пространство казалось понятием, лишенным смысла... Я села на край ее кровати и

сказала: "Мама, у меня был сердечный приступ, я могу умереть, но я не хочу, чтобы ты

беспокоилась. Я не против того, чтобы умереть". Но она не смотрела на меня. "Мама, -

продолжала я шептать, - это я, Марта. Мне надо поговорить с тобой". Я попробовала привлечь

ее внимание, но вдруг фокус моего сознания вернулся в реанимационное отделение. Я оказалась

в собственном теле".

Позже, придя в себя, Марта увидела у кровати мужа, дочь и брата, который прилетел из

Коннектикута. Оказалось, что брату позвонила мать. У нее было странное ощущение, что с

Мартой что-то случилось, и она попросила сына узнать, в чем дело. Позвонив, он выяснил, что

произошло, и первым же самолетом прилетел в Айдахо.

Неужели Марта действительно преодолела без тела расстояние, равное двум третям

протяженности США, и общалась со своей матерью? Мать сказала, что она что-то

почувствовала: что-то не в порядке, но не знала, что именно, и не представляет себе, как она

узнала об этом [32, с. 82].

Рассказ Марты можно расценить как редкий, но не единственный случай. Марте в

определенной степени удалось добиться контакта с матерью и передать ей "чувство

беспокойства". Однако большинству этого сделать не удается. Но наблюдения за действиями

врачей, родных, в том числе и находящихся на определенном расстоянии от операционной, потрясают.

Вот какой случай описывается в работе [29, с. 5]. Оперировали женщину. Поводов

умереть от операции у нее почти не было. Она даже не предупредила мать и дочь об операции, решив рассказать им обо всем позже. Но на операционном столе наступила клиническая смерть.