Эмиль - Шторм

Я не думаю, что среди вас есть такие глупцы. Нам нече-

го терять, а в море мы можем приобрести многое. И именно

поэтому я предлагаю вам, моим товарищам по общему не-

счастью, поднять вольный флаг и пиратствовать!

Пираты!

Люди, лишенные элементарных человеческих прав, по-

ставленные вне закона, вечно гонимые, парии, живущие в

постоянной опасности, преследующей их всюду, и никто не

знает, где она и откуда придет. Но, обладая прекрасными

кораблями под командованием лихих капитанов, пираты

нередко становятся неуловимыми, порой им очень крупно

везет и за один сезон они добывают целое состояние.

Всѐ это прекрасно понимали люди, волею судьбы соб-

ранные на борту «Георга». У многих из них уже возникала

такая мысль, но только Кинг высказал ее вслух. Именно

поэтому беглецы не были удивлены или растеряны, они

стали излагать свои мнения, суть которых сводилась к сле-

дующему: возвращение домой приведет только на висели-

цу, а поэтому следует признать предложение Кинга разум-

ным. Были и сомневавшиеся, но, в конце концов, и им ста-

новилось ясно, что это наилучший выход. Больше всех вы-

ступал Огл, заявлявший, что готов поискать коронованого

172

Капитан «Дьявол»

идиота, который доверит пушку мятежнику и беглецу. Рэд

утверждал, что не знает такого тупицу во всем мире, а Да-

нет Пирс выхватил из ножен тяжелый кортик и проорал:

 Бей англичан!

 И меня?

Данет злобно посмотрел на Скарроу.

 А чем ты лучше?

В воздухе запахло кровью, и Кинг уловил запах. С дав-

них времен, когда первый английский рыцарь под сенью

меча и креста начал великую миссию обращения язычников

в истинную христианскую веру, а говоря проще – захватил

близлежащий остров, для ирландцев слово «англичанин»

стало синонимом слова «враг». Из памяти народа невоз-

можно было стереть века кровавой борьбы с колонизато-

рами, то море жестокости, в котором топилось освободи-

тельное движение населения Изумрудного острова. С по-

литической борьбой впоследствии слилось и религиозное

противостояние: английская церковь была протестантского

толка, а ирландцы исповедовали католичество. Из после-

дователей учения Лютера, расселившихся в пределах Ир-

ландии, был создан оплот протестантской веры и англий-

ского владычества. Используя старый прием «разделяй и

властвуй», британская корона охотно представляла раз-

личные льготы и землю тем, кто переселялся на эту благо-

датную землю в надежде на счастливую долю. В памяти

последних поколений ирландцев еще были свежи воспоми-

нания о походах Кромвеля, после которых многие цветущие

города и области превратились в безжизненные пустыни, залитые кровью и засыпанные пеплом. всѐ это мешало

объединению английских и ирландских тружеников, одина-

ково обираемых лендлордами, Кинг это знал. Он также

знал, что в груди Данета горит неугасимое пламя мести за

разорение и унижение, однако сейчас это было как нельзя

некстати. Пиррс выбрал неподходящее место и время для

сведения счетов за разломанную жизнь, теперь кровопро-

литие должно уступить место единству.

Кинг спрыгнул с квартердека и подошел к Пирсу.

 Брось дурить, Данет, – строго сказал он. – Сейчас не

время для обид и злости, теперь нам необходимо быть

173

Эмиль Новер

вместе. Не забывай, что мы вместе вынесли одинаковую

долю и …

 Ну и целуйся со своими англичанами! – заорал Пирс, перебивая Кинга.

 А я резал их, и буду резать!

 Заткнись, дубина! – крикнул разозлившийся Сэлвор. –

Твоему тупому черепу давно не хватает хорошего удара

клинка, чтобы он хоть немного работал!

Глаза Пирса яростно округлились!

 Попробуй! – и он приготовился к рукопашной схватке.

В этот момент, когда часть беглецов ожидала, что бу-

дет дальше, а другие стояли в растерянности, не зная, что

делать, щелкнул курок и Ричард ясно и четко произнес: Убери!

Паркер не шутил и пистолет в его руках, направленный

на Данета, говорил о серьезности намерений Ричарда.

Пирс это понял и с явной неохотой подчинился требо-

ванию.

Глазами Кинг поблагодарил Паркера за помощь и обра-

тился к Данету.

 Когда ты шел к фрегату в одной шлюпке с Джоном, ты

не думал, что он англичанин. Что же стало с тобой теперь?

Или мир изменился? Ты молчишь, Данет, тогда скажу я. Ты

почувствовал волю. И если на острове и в бою Джон был