Зяма Исламбеков - Unknown

ворил и не понимал, что несет околесицу.

- Слушай, ты – закарпатский пидор! Ещё раз матернешься в

моем присутствии, пожалеешь, что вообще на свет родился! Понял?

282

– профессор прекратил жевать и готов уже был уехать навсегда, как

неожиданно у хохла зазвонил мобильник.

- Извини, профессор, я сейчас, - и Долбенко по телефону об-

ложил трёхэтажным матом одного из его работников, звонившего

по служебной необходимости.

- Значит так, с этой минуты за каждое твое матерное слово я

буду тебя штрафовать на 10 рублей. Понял? – профессор вдруг

удивился самому себе, как это он раньше не догадался до этого?

- Хорошо, профессор. Вот возьми, пожалуйста, сто рублей и

считай, что мы – квиты. – Долбенко достал из своей барсетки здо-

ровенную пачку тысячных купюр. – Слушай, а у тебя сдача со шту-

ки будет?

- Будет, - сказал профессор и положил протянутую ему тыся-

черублевку в карман своего пиджака, - когда научишься мысль

оформлять, тогда и сдача, и диплом у тебя будет. Всё будет, понял?

- Э, ты! А ну давай сюда, б… на х.., мои бабки, гандон воню-

чий!

Профессор бросил есть. Быстро сел в машину и уехал. По пу-

ти домой он решил заехать на бильярд, тем более, что у него в кар-

мане была тысяча и при любом исходе он мог спокойно поиграть

часа 3.

Уже в бильярдной он вдруг понял, что его материальное по-

ложение стало налаживаться. Ему попался достаточно сильный иг-

рок, у которого он за полтора часа смог выиграть шесть тысяч руб-

лей. Ко всему прочему позвонила жена и сказала, что от Долбенко

приехал парень, привезший большую коробку, где находились:

- литровая бутылка водки "Русский стандарт",

- бутылка шампанского,

- здоровенная головка сыра "Атлет",

- длиннющая палка колбасы твердого копчения,

- маленькая баночка чёрной икры и две баночки красной икры,

- две банки говяжьей тушёнки,

- пачка чая "Липтон",

- небольшой кремово-бисквитный торт,

- четыре больших плитки пористого шоколада и четыре VIP-

приглашения на празднование 9-ого мая Дня Победы.

Через полчаса профессору, находившемуся на половине пути

от бильярдной к дому, позвонил Долбенко.

283

- Слушай, профессор, прости меня, пса неблагодарного. Я ви-

новат. Давай сегодня встретимся и помиримся раз и навсегда. При-

езжай сейчас на избу. Посидим, попаримся, выпьем, закусим, … -

Долбенко явно был не в своей тарелке. Он искренне переживал о

случившемся, поскольку альтернативы строптивому профессору у

него не было.

- На этой неделе я сильно занят. А на следующей, готов за-

ехать за деньгами. Заодно и попаримся. – Профессор взял и повесил

трубку.

Спустя два дня профессор встретился с Гигантовым у него в

офисе. Офис располагался в старом фонде, неподалеку от центра

города. Трёхкомнатная квартира, переоборудованная под офис,

представляла собой довольно жалкое и убогое зрелище. В одной из

комнат работала секретарь, которая приходила на работу когда хо-

тела и которая ничего не делала для поддержания чистоты и поряд-

ка в помещении. Сам же председатель не отличался чистоплотно-

стью ни физической, ни морально-этической. Книги россыпью и в

пачках были разбросаны по всей квартире. В кабинете, где функ-

ционировал председатель, он же – директор одного из коммерче-

ских НИИ, был еще больший бедлам. О кухне и говорить не прихо-

дится, т.к. годами там не шла холодная вода, а на починку предсе-

дателю было жалко тратиться. Он наивно полагал, что арендодате-

ли или ПРЭО будут самостоятельно устранять неполадки в доме, предназначенном к капремонту. Поэтому воду набирали всегда из

ванной. Зато в средней комнате был относительный порядок. Она

использовалась как гостиничный номер, а также там изредка оста-

вался с ночевкой сам председатель.

- Акакий Соломонович, ну что, сделаем за 3000 баксов из Дол-

бенко доктора экономических наук? – профессор пребывал в

хорошем расположении духа. Созвонившись накануне с Монзико-

вым, он уже знал, что председатель дал добро. Единственное, чего

не знал профессор, так это того, что по договоренности с Монзико-

вым Гигантов должен был отстегнуть адвокату 50% от своего гоно-

рара. Профессор же, в свою очередь, обещал Монзикову тоже 50%

со своего гонорара в случае принципиального согласия председате-

ля.

- Нет, голубчик, только за шесть и ни копейкой меньше! –

председатель в этот момент был похож на купчишку, торговавшего