Зяма Исламбеков - Unknown

догадка, что в молодости он, вероятнее всего, активно занимался

штангой или плаванием, а может быть боксом или даже футболом.

Его живот, его могучая короткая шея, его кулачищи свидетельство-

вали о том, что он резко бросил занятия спортом и начал полнеть.

Но многим известно, что выдающиеся спортсмены отличаются от

обычных людей еще и своей работоспособностью, настойчивостью

и терпением.

Кстати, как-то раз я был с Монзиковым в одной бильярдной,

где играл заведующий на русском столе. Я наблюдал за его игрой

на протяжении четырех партий, где он с минимальным перевесом

одерживал одну победу за другой над хорошо игравшим молодым

человеком. После денежного расчета он сделал часовой перерыв, и

затем продолжил с очередной жертвой свою игру, снова показывая

аналогичные результаты на большом столе. В тот день я просидел в

бильярдном клубе с адвокатом в общей сложности около 7 часов.

За всё то время я видел разных по стилю и уровню игры молодых

людей, которые все, как один, с минимальным разрывом в счете

проигрывали заведующему. От каждой партии создавалось впечат-

253

ление, что соперники были одного уровня и класса игры, но всё

время, почему-то выигрывал заведующий.

И только Монзиков сумел разрешить мои вопросы, рассказав

мне истории о бильярдных крысах и каталах, одним из которых

был Малыш – так заведующего называли приятели по бильярду.

Что интересно, Малыш практически не ругался матом, что

было крайне нехарактерно для сегодняшней бильярдной публики.

Он не курил и практически не употреблял спиртного. Нет, конечно

же, он мог выпить дорогой водочки, но только под хорошую, обильную закуску, в компании своих приятелей. Более того, Ма-

лыш был не очень словоохотлив и часто задавал провокационные

вопросы, которые, обычно, задают новички в игре на бильярде. Он

постоянно косил под простачка. То ли он по привычке старался за-

манить к себе очередную жертву, то ли он изощренно развлекался?!

Однако все маркеры и завсегдатаи бильярдных клубов были с ним

предельно вежливы и обходительны. Как ни странно, для него все-

гда находился хороший стол, даже если была очередь на бильярд и

все столы были заняты. И только единицы знали его – Малыша -

как крупного ученого и широко известного в научных кругах тео-

ретика и популяризатора права, экономики, социологии и других

гуманитарных наук.

После пересчёта купюр, доцент бегло пролистал диссертацию

Пургенова и с небольшой иронией заметил ему, что с этой минуты

началась битва не на жизнь, а на смерть.

- Вот теперь-то, Толя, мы и начнем творить чудеса. Бери лист

бумаги, ручку и пиши заявление. – И доцент медленно продиктовал

Пургенову заявление на имя председателя диссертационного совета

Глазунова М.А.

- А что, это не тот ли самый Глазунов, который послал меня

на х..? – с тревогой в голосе спросил Пургенов.

- Тот, тот. Ты лучше пиши, и старайся писать без ошибок, -

успокоил его доцент.

Заявление пришлось дважды переписать, т.к. Пургенов всё

время делал грамматические ошибки. Чувствовалась малограмот-

ность и тупость будущего молодого ученого, младшему внуку ко-

торого пошел уже третий годик.

*****

254

Предзащита и нескончаемое мытарство

С момента проплаты Пургеновым шести тысяч долларов до

т.н. предзащиты диссертации на кафедре у профессора Глазунова

прошло полтора года. Такой большой срок был обусловлен нехват-

кой денежных средств у соискателя. Новый кирпич был написан за

два с половиной месяца. Публикации по теме диссертации, а всего

их было семь, доцент сделал за четыре месяца. За полгода он смог

натаскать по диссертации самого Пургенова, который лишь мог чи-

тать, да и то с ошибками, текст диссертации, но при этом он не

улавливал самой сути. К сожалению, такие экземпляры в жизни

встречаются достаточно часто.

Между прочим, у доцента был клиент, которого он сделал за

деньги доктором экономических наук, профессором, академиком

какой-то академии, какой – теперь уже, наверное, и не вспомнить –

за полгода!

Возможно на этом вот самом месте те читатели, которые име-

ют хоть какое-то представление о науке, захотят выкинуть книгу в

мусорное ведро, поскольку они о таких случаях ничего не знают и

теоретически даже и представить себе этого не могут! Ведь не рож-

даются и не вырастают же дети из полуторамесячных выкидышей?