Зяма Исламбеков - Unknown

что он чуть-чуть не попал в унитаз, но что он готов всё вытереть, если ему дадут тряпку.

Людмила Марковна, подключившаяся к беседе мужа с Пурге-

новым, любезно заметила, что она сама всё уберет и что ему не

следует даже беспокоиться.

- А в ванную, не желаете? Руки помыть? – ещё раз вежливо, но настойчиво спросил профессор.

- Ну, ладно, помою, хотя руки-то, вообще-то сухие, - и Пурге-

нов зашел в ванную, где был тоже сделан не просто евроремонт, а

супперевроремонт.

- Миша, Миша! Ты только посмотри! – вдруг закричала Люд-

мила Марковна, когда зашла в туалет и увидела обоссаные стены, стульчак и пол.

- Милочка, да ты не волнуйся! Всё можно убрать, вымыть… -

неуверенным голосом пытался профессор успокоить свою супругу.

Когда Пургенов вышел из ванной, Людмила Марковна пулей

влетела за ним, чтобы посмотреть – что этот субъект мог натворить

в святая-святых – в ванной.

Уже на кухне, за столом, во время чаепития профессор дели-

катно спросил у Пургенова: "Ну-с, голубчик, привезли?"

- Ах, да, чёрт возьми! Я и забыл совсем, - с большей, чем

обычно сипотцой и надрывом в голосе отреагировал Пургенов. –

Конечно, сейчас принесу.

И Анатолий Николаевич вышел за своим пакетом в прихо-

жую, где его случайно оставил. Тем временем профессор достал из

холодильника икру, буженину, ветчину, сыр, масло, свежие огурцы

245

с помидорами, редиску, лимон, шпроты и сметану. И только он на-

чал делать бутерброды, как на кухню вернулся Пургенов.

Совершенно спокойно, безо всякого смущения Анатолий Ни-

колаевич, сославшись на свою забывчивость, попросил профессора

принести какую-нибудь ручку.

Профессор был несколько удивлен подобной просьбой. "Уж

не расписку ли он собирается брать с меня?" – подумал, было, Гла-

зунов, но всё оказалось гораздо банальнее и прозаичнее.

Пургенов достал из своего дранного пакета две тонюсенькие

брошюрки и начал их надписывать своим, как оказалось, корявым

почерком.

Дорогому коллеге – профессору М.А. Глазунову – на долгую

память и для практического использования в работе от автора –

преподавателя кафедры Охраны труда Пургенова Анатолия Нико-

лаевича. Далее следовали дата и подпись.

Оказывается, Пургенов презентовал профессору ни много, ни

мало, две учебные программы курсов, изданных его институтом

для студентов-заочников, где Анатолий Николаевич был одним из

составителей.

Автор более 20 монографий, более 250 научных статей в ва-

ковских изданиях, научный руководитель более чем 40 кандидатов

и 21 докторов наук, председатель диссертационного совета, учёный

с мировым именем и т.д. и т.п. – вдруг ссутулился и окаменел.

- Что это? – справившись с первым ударом, пролепетал, нако-

нец, профессор.

- Это – Вам, – не без гордости ответил Пургенов. Пожалуйста,

пользуйтесь. Я скоро ещё издам одну программу. Её можно будет

купить у нас в НИО-РИО.

Нет смысла далее описывать развитие событий. Достаточно

заметить, что Пургенова с треском выгнали из квартиры. Денег

профессор от Анатолия Николаевича не получил, зато схватил пре-

дынфарктное состояние.

Пургенов долго ещё не мог понять – почему, вдруг, с ним не

захотел общаться профессор, которому он пытался подарить свои

учебные программки.

Спустя месяц, после возвращения Глазунова с отдыха, ему по-

звонил Пургенов.

- Михаил Афанасьевич, здравствуйте! Это – Пургенов, помни-

те меня? – радостно спросил Анатолий Николаевич.

246

- Да, узнал. У меня к Вам просьба – вычеркните, пожалуйста,

мои телефоны из своих кондуитов и больше не звоните мне и не

пытайтесь меня найти! – и профессор с раздражением бросил труб-

ку.

Пургенов был крайне раздосадован. Никто из коллег Глазуно-

ва не хотел иметь с ним никаких дел. К кому он только не обращал-

ся – и к Четвекко А.П., и к Баженко В.Т., и к Четвертьбухайло В.Н.

Либо, узнав, что к ним обращается Пургенов, они моментально, без

объяснения причин, прекращали с ним контакты, либо, сославшись

на неотложные дела, убегали от него прочь.

Наконец, не выдержав такого развития событий, Пургенов

решил поделиться со своим заведующим, к которому он испытывал

двойственное чувство. Дело в том, что Пургенов, видя физическое,

умственное и материальное превосходство молодого доктора наук,

опального у руководства института заведующего кафедрой, причем