Петров Александр - Дочь генерала

В недавние времена нашу страну безбожно грабили, а народ спаивали и одурманивали. Воры всех мастей делились на две категории: одни сколачивали капитал, чтобы с ним уехать за границу. Вторые находили за границей себя и планировали устроить рай в России. Они обнаглели, они громко заявляли о своих успехах, забывая одно: Россия − это подножие престола Божиего. А Бог не благоволит к ворам и растлителям.

Воры, сами того не желая, выращивали в недрах народа новое поколение, которое отрицало мнимые ценности безбожников. Их главным принципом стали апостольские слова: «Если с нами Бог, то кто против нас!» Трезвые, спокойные, вооруженные великой идеей, они ничего не боялись. Умереть за Христа, за Православную Россию считалось у них большой удачей. Только Спаситель охранял их, и умирать редко кому удавалось.

Говорили они тихо, полушепотом − это заставляло окружающих ловить каждое слово. И слово это несло в себе небывалую значимость.

На нижней террасе, весь в розовых кустах, стоял новенький белоснежный храм со сверкающим куполом. Михаил постучал в дверь дома священника. На порог вышел седой старец и улыбнулся молодым.

− Отец Виктор! − воскликнул Сергей и упал ему в ноги. − Благословите.

− Бог благословит. Да ты, Сережа, с молодой женой! А почему без венцов на головах?

− Мы с Наташей собирались после отдыха на море к вам ехать.

− А получилось, что я к вам приехал, − улыбнулся старец. − Теперь здесь служу. Мишенька меня сюда в новый храм пригласил. И с начальством епархиальным сам договорился. Так что на моем прежнем корабле с твоим, Сергей, иллюминатором теперь новый молодой капитан. Так. Обвенчаем вас обязательно.

− И свадьбу справим! − кивнул Михаил. − Да такую, чтобы всем запомнилась. Я уж постараюсь.

3. Жизнь под венцом

Мой рассеянный взор

По небесным просторам летает,

А ведь вроде бы тот,

Кого жду, к кому думы стремятся,

Не с неба должен явиться.

Идзуми-сикибу, Х век

Пока мы хорошие

Их венчание было пронизано лучами солнца и небесным сиянием. Венцы над головами сверкали, словно золотые. Их поздравляли священник и друзья, небеса и земля. Радуги вспыхивали то рядом, то вдали. В бирюзовом небе кружились белые голуби и чайки, стрекозы и бабочки.

За длинным столом до глубокой ночи не смолкали здравицы и тосты, песни и музыка. Пенистой рекой лилось шампанское и молодое вино. Дети прыгали вокруг новобрачных и тянули к ним ручонки. Казалось, они все успели посидеть на коленях смущенного жениха и очаровательной невесты.

В те дни они жили как в раю. Любовь окутывала их облаком теплым, как парное молоко, и светлым, как восходящее солнце. Им улыбалось сверкающее море, нежила теплая голубая волна, золотило кожу солнце, веселило пение птиц, кутали кашемиром трепетные сумерки, согревало пламя ночного костра, а светлячки кружились вокруг пульсирующим хороводом. Земля робко гладила босые ступни. Душистый воздух услаждал гортани, слегка опьянял и кружил головы. Травы и цветы воспаряли им свои пряные ароматы, а небеса снисходили к ним тихим благословением.

«Это потом придут серые будни… Это позже окружат нас болезни и скорби, − думал Сергей. – Стальным холодом войдут в сердце печаль и одиночество. А сейчас! Сегодня!..»

− Сегодня я буду тебя баловать, как ребенка, как маленькую девочку − говорил он Наташе. – Сегодня ты будешь слушать только радостные слова, кушать вкусное и пить сладкое. Я постараюсь быть с тобой таким ласковым, каким никогда еще не был.

− Мы будем любить друг друга крепко-крепко! − говорила она Сергею.

− … Пока мы хорошие!

− …Пока мы любимые!

На рассвете они вместе вычитывали утреннее правило. Бежали на берег, держась за руки, замирая, входили в покойную прохладную морскую воду. Согреваясь, бегали вдоль берега, похрустывая галькой. Забирались высоко в горы. Туда, где прохладный воздух напоминал газообразный хрусталь, а снежные вершины гор казались нереально близкими – только руку протяни. Они стояли лицом к лицу − и между ними не было ничего, кроме горячего дыхания любви. Они становились друг к другу спинами − и расстояние возрастало до тридцати шести тысяч километров. Они снова обращались лицом к лицу и тогда Сергей говорил:

− Я хочу от тебя детей, много, много.

− И я тоже от тебя, − эхом отзывалась она, − много, много.

− Пусть первой будет девочка, похожая на тебя.

− Или мальчик, похожий на тебя.